Чарльз решил, что нужно завести дружеский – для начала – разговор с Балмером и попутно выяснить, из чего сделан этот «настоящий доктор». Он слегка толкнул его локтем и кивнул в сторону удаляющегося Ба.

– Хорош парень, правда?

Балмер кивнул.

– Напоминает мне Лерча из «Семьи Адамсов».

– Лерч? Кто такой? А, вы имеете в виду дворецкого из этого телевизионного шоу? Да, действительно, немного похож, хотя, мне кажется, физиономия у Лерча более выразительна.

– Возможно, – согласился Балмер с улыбкой. – Мне думается, высокий рост доставлял Ба неприятности в детстве. Средний рост вьетнамского мужчины равен пяти фунтам трем дюймам, а Ба по крайней мере на фут выше.

– Гипофизарный гигантизм, не так ли?

Балмер не замедлил с ответом:

– Да, да. Приостановлен в подростковом возрасте, я полагаю. Не осталось никаких признаков акромегалии.

"Пять очков в твою пользу, док, – подумал Чарльз, мысленно улыбнувшись. – У этого парня уже диагноз готов. Неплохо для врача широкого профиля".

– На каком языке вы общаетесь между собой? – спросила Сильвия.

– Это язык врачей, дорогая, – ответил Чарльз. – Мы пользуемся им, чтобы морочить голову пациентам.

– Но вы упоминали Ба. Что вы о нем говорили?

Похоже, она была искренне заинтересована.

– Мы говорили, что, по всей вероятности, этот малый в детстве страдал гиперактивностью гипофиза, может быть даже, у него была опухоль гипофиза. И поэтому он на целый фут выше роста среднего вьетнамца.

Балмер сразу же согласился:

– Но когда он достиг зрелости, его гипофиз затормозился в развитии – об этом свидетельствует то, что у него ни на лице, ни на руках нет следов акромегалии, какие встречаются обычно у людей с гипертрофией гипофиза.

– Ему повезло, что развитие гипофиза остановилось само собой. В таких случаях возможен летальный исход, если вовремя не оказать больному помощь.

– А что, он никогда не улыбается? – спросил Балмер. – За все те годы, которые я знаю его, мне ни разу не приходилось видеть, чтобы он хоть раз улыбнулся.

Сильвия немного помолчала.

– У меня есть фотография, где он улыбается.

– Я видел эту фотографию, – сказал Чарльз. – Она похожа на рекламу зубной пасты – «Как избавиться от желтизны зубов».

Сильвия вызывающе проигнорировала его шутку. Глаза ее были устремлены на Балмера. В них горел огонек, которого Чарльз никогда раньше не замечал.

– Хотите посмотреть фотографию?

Балмер пожал плечами.

– Разумеется.

– Хорошо, – улыбнулась Сильвия и игриво подмигнула. – Она наверху, в моей спальне... там же, где японские эротические гравюры.

Чарльз прикусил губу, стараясь удержаться от смеха, наблюдая за Балмером, который едва не уронил свой бокал и начал заикаться:

– Я... хорошо... по правде сказать, я не знаю...

Сильвия повернулась к Чарльзу и, прямо взглянув ему в глаза, сказала:

– Чарльз, ты не мог бы показать Виржинии и Аледи комнаты первого этажа, ведь ты знаешь тут все не хуже меня.

Чарльз почувствовал укол ревности.

– Конечно, дорогая, – сказал он, стараясь казаться как можно более безразличным. – Буду рад им служить.

Он повел женщин осматривать дом. При этом жена Балмера с удивленным выражением лица смотрела через плечо, как Сильвия, взяв под руку ее мужа, повела его наверх по широкой винтовой лестнице. Чарльз также наблюдал за ними.

Что‑то происходит между этими двумя, но будь он проклят, если понимает, в чем тут дело.