-  А почему же?

    -  Оказывается, еще много лет назад она составила на нас с тобой гороскоп, и звезды со всей определенностью сказали ей, что мы принесем друг другу несчастье.

    -  Ты веришь в это?

    -  Боюсь, что верю.

    -  Так зачем же ты любишь меня? Почему ты не порвешь со мной?

    Рикард тяжело вздохнул:

    -  Да хотя бы потому, что я не в силах отказаться от тебя. Ты так прекрасна, ты просто божественная…

    -  Я божественная! - рассмеялась Маргарита. - Ошибаешься, милый! Я всего лишь до крайности распущенная девчонка.

    -  Да, ты распущенная, - согласился Рикард. - Но все равно я люблю тебя. Я люблю в тебе и твое беспутство, я люблю в тебе все - и достоинства, и недостатки.

    -  Даже недостатки?

    -  Их особенно. Если бы их не было, ты была бы совсем другой женщиной. А я люблю тебя такую, именно такую, до последней частички такую, какая ты есть. Другой мне не надо.

    -  Я есть такая, какая я есть, - задумчиво произнесла Маргарита. - Тогда не гаси свечи, Рикард. Шила в мешке не утаишь.

    Глава XXII

    Грехопадение Матильды де Монтини

    -  Безобразие! - недовольно проворчал Гастон д’Альбре, развалившись на диване в просторной гостиной роскошных апартаментов, отведенных Филиппу во дворце наваррского короля.

    -  Еще бы, - отозвался пьяненький Симон де Бигор. - Это очень даже невежливо.

    Он сидел на подоконнике, болтая в воздухе ногами. Находившийся рядом Габриель де Шеверни готов был в любой момент подстраховать друга, если тот вздумает вывалиться в открытое окно.

    Последний из присутствующих, Филипп, стоял перед большим зеркалом и придирчиво изучал свое отражение.

    -  Что невежливо, это уж точно, - согласился он.

    Все четверо только что возвратились с торжественного обеда, данного королем в честь прибытия гасконских гостей. Маргарита на обед явиться не соизволила, ссылаясь на отсутствие аппетита, и именно по этому поводу Гастон с Симоном выражали свое неудовольствие. Филиппа же возмутила главным образом бесцеремонность принцессы: ведь ей ничего не стоило придумать более подходящий и менее вызывающий предлог - скажем, плохое самочувствие.

    Впрочем, он не считал эту выходку Маргариты плохим знаком - скорее наоборот. По некотором размышлении Филипп пришел к выводу, что ее поступок свидетельствует о крайнем раздражении, обиде и даже уязвленной гордости. И причиной этому, вне всякого сомнения, был он. Скорее всего, Маргарита уже решила остановить свой выбор на нем - и теперь досадует из-за этого, чувствует себя униженной, потерпевшей поражение…

    Филипп добродушно улыбнулся своему отражению в зеркале и дал себе слово, что в самом скором времени заставит Маргариту позабыть о досаде и унижении, которые она испытывает сейчас.

    -  Да перестань ты глазеть в это чертово зеркало! - раздраженно произнес Гастон. - Вот еще франт, все прихорашивается и прихорашивается! И так уже смазлив до неприличия. Прямо как девчонка.

    Филипп перевел на кузена кроткий взгляд.

    -  И вовсе я не прихорашиваюсь.

    -  Ну, так любуешься собой.

    -  И не любуюсь. Я просто думаю.

    -  О чем, если не секрет?

    Какое-то мгновение Филипп колебался, затем ответил:

    -  А вдруг Маргарита окажется выше меня? Ведь не зря меня прозвали Коротышкой, я действительно невысок ростом.