Похоже, что я ничего сегодня не спрошу у членов городского совета. Мужчины существа слабые, особенно, когда это касается вот таких случаев, в которых безумно сексуальная женщина берет инициативу в свои руки. Отказаться практически невозможно, даже, если сильно захотеть. Вот только я не хотел отказываться, и мне в этот момент было плевать на то, что где-то там за дверью может рыскать муж прелестницы. Последняя здравая мысль была о том, что я теперь долго не смогу читать нудные нотации Румянцеву, потому что сам только что попался на ту же удочку. А еще в распаленном мозге промелькнуло, что тело у нее еще роскошнее, чем казалось, а искусностью в любовных развлечениях фрау Марта может дать фору опытной куртизанке. После чего мозг отключился, оставив меня наслаждаться столь внезапным пикантным приключением.

Глава 17

Румянцев стремительно вошел в библиотеку, и я отложил перо. Кажется, я выжал из бухгалтерских книг все, что мог, с печалью констатируя, что местная оппозиция была столь же убогая, как и все герцогство в целом. Единственным ярким пятном выделялась моя связь с фрау Мартой, которая длилась вот уже почти месяц. Это был фейерверк, цунами, но меня не покидала мысль о неправильности происходящего, этакий червячок сомнений, который разрастался в полноценного питона, начинающего душить меня, когда я порой замечал в ее темных глазах странный пугающий блеск. Это случалось нечасто, но все же заставило меня немного напрячься поначалу, а в последнее время у меня начало пропадать всякое желание навещать Марту, потому что наши постельные игрища стали часто выходить за рамки того, что я считал нормальным. И, если вначале мне было даже интересно, насколько далеко мы сможем зайти, то теперь я не на шутку встревожился, и эта связь стала меня тяготить. В конце концов я вот уже неделю сижу дома и до глубокой ночи занимаюсь делами, велев ее ко мне не пускать. Но дальше так продолжаться не могло, к тому же Марта вроде бы вела себя вполне достойно, лишь раз попытавшись навестить меня, и я попросил Румянцева, который от нечего делать болтался по местным подобиям салонов, выяснить, что же с моей любовницей не так. Может быть, я зря себя накручиваю, и она просто любительница жесткого секса?

— Тебе что-то удалось выяснить? — Румянцев развалился на диванчике, стоящем чуть поодаль и положил обе руки на спинку, заняв тем самым все пространство. На его лице читалось такое откровенное самодовольство, что мне стало смешно. Что же он сумел разнюхать, кроме того, что Марта Олаф оказалась нимфоманкой, помешанной на сексе, о чем я выяснил еще в первое наше, так называемое свидание.

— О, да, — протянул Петька, и мне захотелось вмазать ему по роже, чтобы стереть это самодовольное выражение. — И кто бы мог только подумать, что такой вот маленький городок может хранить столько пикантных и грязных тайн.

— Да не тяни, говори уже, — нетерпеливо воскликнул я, когда этот паршивец замолчал, задумчиво разглядывая корешки книг.

— Я просто думаю, с чего начать, ваше высочество, — он перестал ухмыляться, еще немного поглазел на книги, затем перевел взгляд на меня. — Марта Олаф, урожденная Шейн, очень любит молодых мужчин.

— Я это и без тебя понял, есть что-то еще? — перебил я Петьку, который сейчас рассказывал мне банальные вещи.

— Вы меня не поняли, ваше высочество, она очень страстно, практически безудержно любит очень молодых мужчин. Очень-очень молодых, — добавил он, я же пытался понять, что он имеет в виду. — Уже даже я для нее не представляю интереса, так как практически старик, и через год-другой к вам достопочтимая фрау утратит интерес.

— О, как, — я пару раз моргнул.