— Дарить любовнице при расставании дорогой подарок — это хорошая традиция и говорит о зрелости. Так же, как и желание прервать связь, когда она становится в тягость, — Криббе вошел без стука. У него недавно появилась такая привилегия, как и возможность сидеть в моем присутствии, не дожидаясь разрешения. — Я слышал, что не так давно вернулся гонец от его величества короля Фридриха. Могу я узнать результат его поездки?

— Он согласен, собственно, все, как я и предполагал, Фридриху плевать, за кого выдавать Луизу, лишь бы она в перспективе стала королевой Швеции. И я его просто честно оповестил, что в мирном договоре с Российской империей имя наследника будет заменено на Георга. Так что, осталось лишь саму принцессу уведомить, что она скоро выйдет замуж за моего другого дядю. Вроде бы они нашли общий язык, так что трудностей с этой стороны возникнуть не должно.

— По словам прислуги и самого Георга, они с принцессой днями напролет играют в шахматы и беседуют. Как оказалось, у них невероятная общность взглядов, — Криббе ханжески поджал губы.

— А, так вот как это сейчас называется, я и не знал, — протянул я. — Есть известия из Любека?

— Нет, пока нет, — он покачал головой. Это ожидание просто убивало меня. уже август перевалил свою половину, а еще ничего не решено. Вот что меня бесит просто до зубовного скрежета — невозможность быстро реагировать и слишком длительные периоды ожидания. Слишком долго идет информация, а события настолько растянуты во времени, что просто выть хочется. — Вы приняли окончательное решение, ваше высочество? — Криббе пристально смотрел на меня.

— Да, — я глубоко вздохнул. — Мы возвращаемся в Петербург, как только будут закончены все дела. Здесь мне слишком тесно. И слишком много безумия даже в одном небольшом городе. Да и, как не крути, не хочу отвечать подлостью на все то, что сделала для меня тетушка, пускай даже в своих действиях она всего лишь пыталась добиться каких-то своих целей.

— Я рад это слышать, ваше высочество. Полагаю, что все растратчики уже арестованы, и к моменту возвращения «Екатерины» суд уже состоится.

— Есть только одна небольшая проблема, — я посмотрел на лежащую передо мной бумагу. — В Киле всего один дознаватель…

— Ну так его никто и не заставляет проводить дознания не по очереди, — Криббе непонимающе посмотрел на меня.

— Видишь ли, Гюнтер, этим дознавателем как раз и является герр Олаф, а он сейчас арестован. Не может же он допрашивать своих подельников и самого себя, — Криббе выругался, и я был с ним в этом вполне солидарен. — Поэтому я предлагаю тебе провести первичное дознание, тем более что ты знаком с их делишками. И возьми Вяземского, он имеет склонность к подобного рода делам. Думаю, что его место будет в одном из отделов Тайной канцелярии, вот пускай сейчас опыта набирается, тем более, что дело плевое — всего лишь растрата и невыполнение обязательств.

— Хорошо, — Гюнтер не горел желанием допрашивать этих придурков, но куда деваться, придется. — Вы присоединитесь к нам, ваше высочество? — Дознания проводились здесь в подвалах замка, или дворца, как его упорно продолжали называть местные. Да и тюрьма для не совсем отмороженных, а то и благородных преступников располагалась там же в подвале, и пыточная была рядышком, так, на всякий случай. И даже палач штатный имелся, потому что не каждый дознаватель сумеет сам собственноручно провести допрос с пристрастием, на это нужно особый талант иметь. А так как адвокат растратчикам не полагался, то необходимо было просто выбить признание и выслушать рекомендации судьи по приговору. Вот, собственно, и все делопроизводство. И доказательства вины в данном случае нужны были прежде всего мне, чтобы не слишком зарвавшегося человека на виселицу не отправить, ведь он еще и послужить может, и даже весьма полезным может стать.