– Каких неприятностей? – спросил Алекс.

– Вся информация в запечатанном файле, – ответила Кэри. – Я не смогла найти туда доступа.

– Кто же его запечатал?

– Хармони.

– Вы связались с ним?

– Он не отвечает на звонки.

– Пустите видеозапись. Сцену смерти, – попросил Алекс.

За исчезнувшей стеной появился голографический экран, на котором Гриффин увидел все: и мамонта, выползающего из‑под земли, и атаку на него, и бессмысленную смерть рыжеволосой женщины.

– Не хотелось бы мне самому участвовать в таком сбое, – послышался за спиной Алекса голос доктора Вэйла.

В руках доктор держал чашечку кофе, и крепкий кофейный аромат заполнил весь офис.

– Согласен, – отозвался Алекс. – Но я все равно в это не могу поверить.

– Тем хуже, – печально заметила Кэри. – Наш актер в этой игре в затруднительном положении.

– В затруднительном? Это точно, – задумчиво произнес Алекс. – Слон затоптал ее, это очевидно. Должна ли быть охота за кем‑нибудь еще?

– Да, – ответил Вэйл. – За Йорнеллом, национальным гвардейцем. Сегодня вечером. Он оказался там вовсе не по сценарию. Этот гвардеец – бывший алкоголик, и игра для него – лечение. Мы заботимся не только об игроках, но и об актерах.

– А что они делают сейчас? – спросил Алекс.

– Едят. В обычной игре у них сейчас был бы рекреационный час, то есть время отдыха или еды, по выбору. В «Ядерной зиме» личное время игроков вставлено в программу, и игра продолжается даже во время ужина.

– Покажите, – попросил Алекс. Игроки сидели в тесном кругу. Некоторые с аппетитом ели, другие, самые проворные, уже отложили свои тарелки в сторону.

Компьютер узнал всех игроков, и над изображением каждого на экране появилось его имя и идентификационный номер.

Йорнелл был тих и скучен. Казалось, что им овладели тоска и уныние. Гриффин знал, почему: гвардеец должен был остаться дома, а не мерзнуть в тундре с богатенькими искателями приключений.

Марти‑Пегас и Шарлей Дьюла поделили между собой большой валун, использовав его в качестве стола. Было видно, что они уже привыкли друг к другу, но еще не до такой степени, чтобы болтать о пустяках.

Весьма неуютно чувствовал себя плотный мужчина с именем Макс Сэндс. Он изредка бросал недовольные взгляды на Гвен Райдер Норлисс – актрису, взятую Парком Грез на роль эскимоски. Она сидела рядом с мистером Норлиссом, тоже актером.

Гриффин включил звуковое сопровождение, и послышался голос Орсона Сэндса.

– Дело в том, что многие предметы у них от «Павших ангелов». Кое‑что в наших рюкзаках: лекарства, вот это, – Орсон поднял бухту тонкой веревки, – то, что несла Эвиана, – все это волшебное. Все это столько раз обернулось вокруг Земли, что каббалисты лопнули бы от зависти.

Орсону ответила Гвен Райдер:

– Это прекрасно, но не надо недооценивать каббалистов.

– Посмотрите, мое досье изменилось! – воскликнул Кевин Титус, нажимая кнопки дорожного компьютера. – В нем изменились все показания!

– Вы с ума сошли, – сказал кто‑то. Однако, вчитавшись в распечатки файлов, игроки убедились, что информацию в памяти компьютера, действительно, самым загадочным образом подменили.

– Наверное, это после моих разговоров о певиту – священных эскимосских запретах, – предложил Кевин. – Значит… Значит, нельзя даже говорить о табу.

– Если мы будем соблюдать все запреты, нам не выжить, – заметила Трианна.