|
- Дрэкс холодно улыбнулся. -Что доставило мне много радости. Но тут, - он в сердцах стукнул по столу, - тут эти свиньи- генералы снова предали Гитлера, и англо-американским войскам было позволено высадиться во Франции. - Вот незадача! - сухо сказал Бонд. - Да, дорогой мой Бонд, именно незадача. - Дрэкс не заметил иронии. - Но для меня это стало кульминацией всей войны. Скорцени собрал своих диверсантов и террористов в Истребительные соединения СС для проведения операций в тылу врага. Каждое соединение делилось на диверсионные группы, а те - на команды, каждая под именем командира. Будучи в чине оберлейтенанта, - Дрэкс приосанился, - во главе команды "Драхе" вместе со знаменитой 150-й бронетанковой бригадой я прорвался сквозь американскую линию обороны во время Арденнской операции в декабре 1944 года. Вы, разумеется, помните, как эффектно выглядела эта бригада, вся в американской форме, на захваченных у американцев танках и грузовиках! Колоссально! Когда же бригаде пришлось отступить, я остался, где был, и ушел в партизаны, в Арденнские леса, в пятидесяти милях от укреплений союзников. Нас было двадцать человек, десять славных мужчин и десять "вервольфов" гитлерюгенда. Подростки, но хорошие ребята. И так уж случилось, что командовал ими молодой человек по имени Кребс, обладавший некоторыми способностями, позволившими нашей маленькой веселой компании использовать его в качестве палача и "укротителя". - Дрэкс добродушно посмеялся. Бонд закусил губу, вспомнив треск, с которым голова Кребса врезалась в туалетный столик. Уверен ли он, что пнул Кребса со всем возможным старанием? Да, успокоила его память, он вложил в пинок всю свою силу. - Мы оставались в лесу в течение шести месяцев, - с гордостью говорил Дрэкс, - и все это время мы отчитывались перед фатерландом по радио. Перехватчики не могли нас поймать. Но тут случилось несчастье. - Он покачал головой. - В миле от нашего лесного убежища был большой крестьянский дом. Вокруг него поставили множество портативных металлических палаток типа "Ниссен" и устроили лагерь для какой-то союзнической группировки. Там были англичане, и американцы, и полный бедлам: ни дисциплины, ни охраны, и полно пришлых солдат, дезертиров и прочее. Мы некоторое время за всем этим наблюдали, а потом я решил его взорвать. План был простой. Вечером двое моих людей, один в английской форме, другой в американской, должны были явиться туда в легком трофейном грузовике с двумя тоннами взрывчатки. Там была автостоянка - без часового, конечно, около столовой, и требовалось подогнать машину как можно ближе к ней, завести часовой механизм на семь вечера, когда по расписанию ужин, и исчезнуть. Все очень просто. Поэтому я утром отправился по своим делам, оставив эту операцию на заместителя. Я был в форме британских войск связи и на трофейном мотоцикле отправился на охоту за связным, который ежедневно ездил с донесениями в штаб. Он появился точно по расписанию, я выехал вслед из укрытия, догнал, застрелил в спину, забрал документы, завел его мотоцикл в лес и поджег вместе с водителем. Заметив ярость в глазах Бонда, он протестующе поднял руку. - Что, неспортивно? Но, дорогой мой, он же был уже мертв! Однако, продолжим. Я поехал своей дорогой, и что, вы думаете, произошло? Один из наших самолетов, возвращаясь с рекогносцировки, послал мне вслед снаряд! Наш же самолет! Просто снес меня с дороги. Бог знает, сколько я пролежал в кювете. Где-то к полудню я ненадолго пришел в себя и имел достаточно здравого смысла, чтобы спрятать пилотку, китель и бумаги в кустах. |
