Ступа была подобна лодке, а метла – веслу, которое рассекало воздух. Махнул Ярослав еще раз и ступа полетела быстрее, еще раз и совсем уж быстро – Ярославу пришлось закрыть глаза от ветра. Тогда он выставил метлу вперед и ступа резко затормозила – Ярослава бросило вперед и он вновь едва не вылетел…

Наконец остановились, огляделись. Ступа зависла метрах в двухстах над вершинами деревьев, и с такой высоты лес представлялся чёрным, застывшим в страшном рывке океаном. То тут то там, среди стволов виделось какое–то движение, и хотя с такой высоты невозможно было разглядеть фигуры – всё равно ясно было, что – это не люди и не звери…

Та густая, налитая объёмными клубами и выгибающимися вниз вуалями пелена, которая с некоторых пор завесила небо, была всего в паре десятков метров над ними – Ярослав уже повёл метлой, чтобы оттолкнуться от воздуха и пронзить эту завесу, как некое свечение, и одновременно нахлынувшие крики привлекли его внимание. Он оглянулся и увидел свитый из снежных бурь корабль, на котором Снежная колдунья боролась со старцем Дубравом, корабль парил примерно на одной с ними высоте, и его бросало из стороны в сторону. 

Как раз к этому времени борьба подошла к заключительной стадии. В бьющей снежными потоками лик колдуньи погрузились живые лепестки подснежников, и она, обезумев от боли, взвыла, дёрнулась, и, продолжая вопить, унеслась вместе со старцем в тучевую вуаль, корабль же, оставшись без управления, развернулся, и со всё возрастающей скоростью устремился к земле.

Ярослав взмахнул метлою, но, так как ещё недостаточно хорошо освоил управление, то перестарался – ступу метнуло метров на сто вперед того места, которое требовалось. Но вот ещё один взмах, и, пронзив тучи, они вылетели в подзвёздное сияние,

Колдунья, не видя поднявшейся над тучами ступы, распахнула широченную свою, громадную пасть, метнулась на ненавистного ей старца, намеревалась его проглотить.

– Давай… – тихо прошептала Оля, и крепко обняла Алёшу – прильнула к его устам своими…

Ярослав что было сил взмахнул метлой, и сам, чтобы не вылететь от встречного ветрового потока, пригнулся. Ступа метнулась стрелою, с грохотом рассекая воздух, врезалась в голову Снежной колдуньи, когда она была всего лишь в нескольких метрах от Дубрава!.. Ступу несколько раз стремительно перевернуло – было несколько страшный мгновений, когда они повисли вниз головами, и только каким–то чудом, упираясь локтями в гладкие борта, смогли не только сами удержаться, но ещё и Алёшу удержать, а Ярослав осторожно повел метлою, и ступа развернулась в нормальное положение.

Оглядевшись, они увидели, что от удара голова Снежной Колдуньи рассыпалась в несколько клубящихся вихрей, которые однако ж сцеплялись уже в прежние свои очертания: в серебристом сиянии звёзд это было действительно прекрасным зрелищем (вот уж действительно редкость, чтобы от Снежной Колдуньи исходило что–то прекрасное!) – они подобны были туманностям, казалось, что каждая снежинка – это загадочная, манящая звезда. Но ребятам некогда было на это любоваться, одновременно вымолвили они одно имя: «Дубрав» – и быстрее ветра ураганного, прорезая облачные толщи, устремились ловить его

И в это же самое время с земли навстречу им поднимался корабль Снежной Колдуньи. Дело в том, что он, разогнавшись до скорости запущенной стрелы, врезался в лес неподалёку от поляны Яги. Корабль остановился на самом краю поляны, и ревел, и брызгал молниями, и исходил нестерпимым холодом. Яга, которая до этого пыталась отогнать чудищ от входа в подземной царство, чтобы они помогли ей в мщении, сразу завопила:

– А–а–а! Вот наконец – заявилась! Снежная колдунья – долго ж тебя ждали!.. Пораньше–то не могла прийти?!..

Однако, видя, что никакой Снежной колдуньи на корабле нет, она ещё сильнее принялась размахивать ручищами, и ручищи её разрослись метров на десять, она подталкивала чудищ к кораблю и вопила:

– Скорее – на борт! Догоним дерзновенных! Накажем их примерно!

Чудища подчинялись ей, и вот стали карабкаться на борта.