– Будете пить или играть? – спросил сзади тихий голос. Мышка обернулась и встретилась взглядом с Вечным Малышом.

– Играть, – ответила Мышка.

– Стоит ли? Здесь сегодня собралось более чем достаточно профессионалов.

– Все будет в порядке, – заверила она его. – И кроме того, чтобы нанять вас еще на одну неделю, мне понадобятся деньги.

Он пожал плечами.

– Это ваше дело. Как только вы выберете стол, я найду такую позицию, чтобы иметь возможность за вами присматривать.

– Спасибо, – сказала она. – Айсберг передал всем, чтобы никто нас не беспокоил, пока мы находимся на Последнем Шансе, но всегда существует вероятность, что не все еще слышали об этом. – Она почувствовала внезапный прилив горечи. – Кроме того, однажды я уже понадеялась на него, и он меня подвел.

Она прошла мимо нескольких столиков, за которыми играли в незнакомые ей инопланетные игры, мимо группы игроков в кости и наконец остановилась перед шестиугольным столом, за которым трое мужчин, две женщины и один лодинит играли в покер. Сдававший карты игрок выделялся даже в этой сверкавшей дорогими одеждами и украшениями толпе: призматическая, ткань одеяний меняла цвет с каждым движением, пальцы были унизаны кольцами с кровавыми алмазами чистейшей воды, а сапоги сверкали кожей какой‑то заморской рептилии. Он носил монокль из простого стекла, прикрепленный золотой цепочкой к его тунике, а на плече сидела крошечная инопланетная птичка, чьи оранжевые глаза неотрывно смотрели на перстни банкомета, как будто птица готова была в любую секунду сорваться с места и проглотить их.

Мышка встала за спиной женщины, перед которой лежало самое скромное количество жетонов. Она была одета в такую дешевую, поношенную кожаную одежду, что выделялась в толпе игроков и завсегдатаев даже больше, чем банкомет. Вскоре женщина поднялась с места, собрала немногие оставшиеся жетоны и покинула стол.

– Здесь играет своя компания? – спросила Мышка.

– Нет, – ответил банкомет. – Но играют здесь по‑крупному.

– Сколько?

– Вступительный взнос – десять тысяч. Минимальная ставка – одна тысяча.

– Подойдет, – отозвалась Мышка, занимая место напротив банкомета и выкладывая на стол тридцать тысяч кредиток. Как только она вступила в игру, Вечный Малыш присел за соседний столик, который в данный момент не использовался.

– Вижу, что вы пришли играть, – с одобрением сказал банкомет, мгновенно меняя тон. – Кассир! – позвал он. – Жетоны даме!

Подошел кассир казино, забрал деньги и заменил их на тридцать элегантных жетонов, вырезанных из нежно‑розовой кости неведомого животного.

– Как насчет вашей девочки? – спросил банкомет, когда кассир направился к другому столу.

– Она не играет, – ответила Мышка.

– Она также не ходит вокруг и не смотрит ни в чьи карты, – добавил банкомет.

– Вы хотите обвинить меня в мошенничестве еще до первой сдачи?

– Вовсе нет, леди, – ответил банкомет. – Я просто хочу удостовериться, что мне не придется делать это позднее.

Мышка обернулась к девочке.

– Пенелопа, поди сядь там, – она указала на стол, за которым сидел Вечный Малыш и который она прекрасно видела, не поворачивая головы, – и подожди меня.

– А можно мне колоду карт? – спросила Пенелопа. – Я буду раскладывать пасьянс.

Банкомет извлек из кармана запечатанную колоду и перебросил ее через стол.

– Передайте ей, будьте любезны.

– Спасибо, – сказала Мышка, отдавая колоду Пенелопе.