– Что ж, – заявил Король Зазывала, – боюсь, что для того, чтобы увидеть, что у меня на руках, вам придется заплатить еще пять тысяч.

Мышка уставилась на него, отчаянно сопротивляясь желанию ухмыльнуться во весь рот.

– Отвечаю, – сказала она наконец, – и добавляю пять тысяч.

Мужчина бросил карты, а Король Зазывала развернул свои веером так, чтобы видеть их края.

– Вы меняли три карты, так?

– Правильно, – ответила Мышка.

Он еще раз посмотрел в свои карты и глубоко вздохнул, как будто внезапно принял окончательное решение.

– Отвечаю пять тысяч, – сказал он, пододвигая большую стопку жетонов к центру, – и поднимаю еще на пять.

«Боже мой, – мелькнула у Мышки мысль, – подумать только о тех стенах, о которые я разбивала коленки, и тех вентиляционных шахтах, в которые я протискивалась едва ли за одну двадцатую этой суммы!»

Она выложила на стол полный дом – три девятки и пару дам, – и Король Зазывала бросил карты на стол – у него был флеш, показывая кивком головы, что она выиграла кон.

– Очень смело было с вашей стороны блефовать с парой девяток на руках… или это были дамы? – заметил Король Зазывала.

Мышка даже позволила себе такую роскошь, как улыбка:

– Хорошая попытка, Король Зазывала, – сказала она. – Но если вы хотите знать, с какими картами я начинаю торговаться, то это обойдется вам еще в двадцать тысяч.

Он ответил ей улыбкой на улыбку.

– Я думаю, что попробую прожить, ничего не зная по данному вопросу.

Она нарочно проиграла в следующих кругах один раз пять, в другой раз семь тысяч кредиток, потом снова пошла в атаку и выиграла пятьдесят тысяч, большая часть которых принадлежала Королю Зазывале.

Так и шло дело следующие девяносто минут. Через час остальные игроки покинули стол, и она осталась один на один с Королем Зазывалой. Она никогда не бросала плохие карты сразу и проигрывала как раз достаточно для того, чтобы поощрять его к испытанию ее на прочность… а потом, когда Пенелопа с полной сосредоточенностью погружалась в свой пасьянс, забывая об окружающем мире, Мышка неизменно выигрывала крупные ставки.

Наконец Король Зазывала откинулся на стуле.

– Вы выходите из игры? – вежливо спросила Мышка.

– Я знаю, когда карты оборачиваются против меня, – сказал он. – Вы будете здесь завтра вечером?

– Я полагаю, что да, – ответила она, решив, что, вне зависимости оттого, купит ли она корабль, или продлит услуги Вечного Малыша, или и то, и другое, ей понадобятся еще деньги.

– Я вернусь, – пообещал он, вставая из‑за стола и низко и церемонно кланяясь Мышке, и вышел из зала.

– Ему это не принесет пользы, не так ли? – послышался тихий голос у нее из‑за плеча.

Она обернулась и оказалась лицом к лицу с Айсбергом, сидевшим на соседнем стуле.

– Я не поняла. Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что моя защита не распространяется на людей, которые обманывают моих клиентов, – даже на тебя.

– Разве моя вина, что он ошибается в оценке своих карт? – попыталась защищаться Мышка.

– А ошибался бы он, если бы маленькие девочки оставались в гостиничных номерах по вечерам? – спросил Айсберг. – Может, ты еще не осознала этого, но сегодня вечером ты нажила себе могущественного врага.

– У меня и раньше их было немало.

– Твоя храбрость не делает тебе чести, – сказал Айсберг. – Она есть лишь следствие крайнего невежества.