– Они скорее всего попробуют тебя подпилить, – ответил Айсберг.

– Подпилить? – переспросила она. С карточным жаргоном она была мало знакома.

– У них есть договоренность о сигнале – у кого из них сильнее карты. Остальные двое довольно скоро запасуют, так что если ты и выиграешь, то выигрыш будет много скромнее, но если ты будешь проигрывать, то тебе придется заплатить умопомрачительную сумму, потому что тот, у кого карты лучше, будет поднимать ставку так, как будто ему завтра помирать.

– Понимаю, – сказала Мышка. Потом кивнула в сторону иножителя: – А это кто?

– Она‑то? – сказал Айсберг, бросая взгляд на гуманоида с широко посаженными оранжевыми глазами, широкими ноздрями, рыжеватым париком, едва прикрывающим зияющие ушные отверстия, в облегающем спецкостюме, благодаря которому по всей поверхности торса и ног циркулировала прозрачная жидкость. – Они называют ее Траур Сентября. Вот она настоящий игрок, и чертовски хороший. Работает подсадной уткой для Короля Зазывалы на инопланетных мирах. – Он продолжал внимательно смотреть на нее. – Она не то чтобы дышит жабрами в этой жидкости, ей просто надо держать кожу все время влажной. Если костюм перестанет перегонять по ней жидкость больше чем на пару минут, то она скукожится и умрет… или по крайней мере впадет в состояние комы, когда все проявления жизнедеятельности прекращаются.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел, как однажды такой костюм внезапно отказал на одном из ее соплеменников, – ответил Айсберг. – Не очень приятное зрелище. – Он помолчал. – И раз уж на то пошло, то и запах тоже не из приятных.

Они помолчали еще несколько секунд, потом Мышка наконец решилась задать свой вопрос:

– А что будет, если Король Зазывала попытается убить меня прямо за столом? Ты даже оружия с собой не носишь.

– Это мой мир – здесь мне не нужно оружия. Он не посмеет стрелять.

– Ну а если все‑таки?..

– Тогда в нем окажется одиннадцать дырок прежде, чем он успеет прицелиться.

– У тебя в баре одиннадцать человек, и все за ним наблюдают?

– Двенадцать, – отозвался Айсберг. – Я допускаю, что один из них может промахнуться.

– Где они?

– Вокруг.

– Хорошо спрятались, однако, – заметила Мышка, повнимательнее осматривая таверну и казино.

– Им так положено.

– Сколько их за этим зеркалом? – продолжала она, кивая в сторону огромного зеркала в глубине бара за стойкой.

– Несколько.

– Это одностороннее зеркало, да?

Айсберг почти улыбнулся:

– Мало бы было от тех людей пользы, будь это не так, правда?

– Да, пожалуй, – ответила Мышка. – Что ж, – добавила она, оглядываясь по сторонам, – пойду‑ка я лучше к столу, и пусть Король Зазывала со своими головорезами отрабатывает свою репутацию.

– Просто помни: они совсем не дураки.

Она улыбнулась, пряча неуверенность, которую внезапно ощутила.

– Это всего лишь деньги, Карлос.

– У тебя есть нечто значительно более ценное, чем деньги, и ты рискуешь потерять это нечто, – сказал Айсберг, взглянув как бы невзначай на притихшую за столом Пенелопу. – Король Зазывала и его приятели еще не знают, кто она и зачем здесь, но, если кто‑нибудь из вас допустит малейшую оплошность, они догадаются в одно мгновение.

– Мы все еще под твоей защитой, – напомнила она ему.

– Я полагал, что ты играешь, чтобы собрать деньги на корабль, – отозвался он.