Вечером, когда поезд прибыл в Окленд, на пассажиров набросилась дюжина представителей ЮТ, осыпая пострадавших бесплатными билетами, талонами в вагон-ресторан, обещаниями и соболезнованиями, чуть ли не вытянув губы трубочкой в готовности поцеловать каждого в задницу. Ни мне, ни брату, ни мисс Корвус ничего такого не полагалось. Вести о крушении дошли до города на несколько часов раньше поезда, и, пока не набежали репортеры, нас быстренько увели со станции, хотя мы со Старым едва ковыляли.

Нам обоим велели ожидать дальнейших распоряжений в ближайшей гостинице. Леди куда-то исчезла – и больше мы ее не видели.

Если бы я знал, что мы с Дианой расстаемся надолго, а то и навсегда, – кто знает, что я ей сказал бы? Скорее всего, что-нибудь ужасно искреннее и ужасно неловкое: «Рад знакомству и надеюсь, что еще представится возможность познакомиться поближе» или «Я не прощаюсь, я говорю до свидания». Или даже: «Диана Корвус, мне кажется, я в вас влюбился». Ведь я ударился головой, не забывайте.

Но она услышала от меня совсем другое.

– Всего хорошего, мисс. Надеюсь, еще встретимся в штаб-квартире ЮТ.

– И я надеюсь, – ответила она. Хорошее настроение Дианы странно испортилось после того, как нас приняли агенты ЮТ, и голос ее звучал необычно серьезно, почти мрачно. – Вы с братом особенные… и я непременно скажу об этом полковнику Кроу и Джефферсону Паулессу.

– Слыхал? – сказал я, когда суетливый чиновник Южно-Тихоокеанской железной дороги увел мисс Корвус за собой. – Диана назвала нас особенными.

– Она просто хочет сказать, что постарается нам помочь.

– Помочь? Но мы же герои, разве нет?

Густав издал нечто среднее между угрюмым смешком и рычанием. Он-то знал, что ждет нас впереди, – и на следующий день момент настал.

Глава тридцать девятая. Конец пути, или Амлингмайер-экспресс прибывает на конечную станцию

Сидя на крыльце гостиницы, где прохладный ветерок обдувал наши многочисленные шишки и синяки, мы заметили тучную фигуру, быстрым шагом приближающуюся к нам. Еще за квартал было видно, что это Джефферсон Паулесс и явился он не для того, чтобы мирно поболтать на солнышке. Когда наш босс подошел к крыльцу, мы уже встали, чтобы провести его к себе в крохотный номер.

– Утренние газеты видели? – спросил детектив Паулесс, как только мы закрыли за собой дверь.

– Конечно, – сказал я. – Заголовки такого размера, что больше одной буквы на страницу не влезает. «Разносчик разносит смерть» – хлестко. «Последний бой Локхарта» – тоже неплохо.

– «Рыбак выловил китайца», – вставил Старый, дохромал до кровати и уселся, вытянув больную ногу вперед.

– Да-да, хоть одна хорошая новость, – сказал я.

Было приятной неожиданностью узнать, что доктор Чань выжил после стычки с Кипом: любитель порыбачить на утренней зорьке обнаружил китайца без сознания на берегу реки Траки. К тому времени, когда Чань очнулся и смог убедить нужных людей, что его рассказ о разносчике-убийце – не бред и не галлюцинация любителя опиума, экспресс уже прошел Саммит и был вне досягаемости.