– Готов поспорить, «Тихоокеанскому экспрессу» конец, – вещал коммивояжер. – Он должен ходить до октября, пока не закроется выставка, но вряд ли выкарабкается. Банда Лютых ограбила самый первый поезд в мае, а теперь бродяга убивает одного из железнодорожников! Когда об этом узнают, никто не поедет на экспрессе, даже даром и с доплатой.

– А я вот не уверена, – возразила миссис Кир. Она все еще была в дневном наряде, поскольку Хорнер вовлек ее в разговор до того, как дама успела сбежать в ватерклозет. – В конце концов, что одному опасность, другому развлечение. Не думаю, что ограбление и несчастный случай отпугнет так уж много пассажиров. Посмотрите хоть на меня: я сама была на том первом поезде до Чикаго и видела Барсона и Уэлша собственными глазами. И все же поехала снова.

Я и не подозревал, что рот у Хорнера открывается настолько широко: челюсть отвисла так низко, что можно было бы закатить в горло пончик.

– Вы были на экспрессе, когда… о, простите нас, мисс Кавео. Вам достаточно места, чтобы пройти?

Мне с трудом удалось удержать взгляд на уровне глаз юной леди, когда она присоединилась к нам. По плечам я видел, что Диана переоделась в ночную рубашку с рюшами и кружевами, и было нелегко преодолеть искушение взглянуть ниже.

Мы расступились, чтобы дать соседке пройти на свое место, причем невозможно было не заметить, что Хорнер, в отличие от миссис Кир и меня, отступил не так уж далеко. Однако мисс Кавео вовсе не спешила скрыться за шторками на своей полке, а вместо этого задержалась в проходе.

– Обсуждаем волнующие события дня?

– Да, мисс, – ответил я. – Правда, мы не открыли бы вам ничего нового, ведь вы сами были снаружи и все видели.

– Надеюсь, вы не собираетесь сказать, что я вела себя неподобающим для леди образом? – Она произнесла эти слова с улыбкой, однако тон предупреждал, что отвечать следует осторожно, если не хочешь лишиться расположения дамы.

– О нет. Просто рад, что с вами ничего не случилось, когда вокруг засвистели пули.

– Мистер Хорнер тоже очень переживал. Когда раздались выстрелы, он сразу бросился на меня, повалил на землю и улегся сверху. Закрыл меня своим телом.

Хорнер прижал обе руки к сердцу и поклонился настолько низко, насколько это было возможно в тесном коридоре.

– Любой джентльмен на моем месте поступил бы так же.

– Воистину, не перевелись рыцари на свете, – сухо заметила мисс Кавео.

– Воистину, – поддакнула миссис Кир, и обе женщины слегка усмехнулись.

– А вы с братом были в самой гуще событий, – повернулась ко мне мисс Кавео.

– Густав любит погуще, это да.

– Это что, его профессия? – спросила миссис Кир. – Или, скорее, хобби?

– Да-да, чем вы оба вообще занимаетесь? – встрял Хорнер.

На мне скрестились три вопрошающих взгляда. Я судорожно искал выход – то есть придумывал правдоподобную ложь, – но тут раздался знакомый резкий окрик:

– Отто!

Я обернулся и заметил в дальнем конце вагона Старого, причем вид у него был раздраженный.