– А Локхарт? Он уже вернулся на свое место к тому моменту, когда поезд остановился?

Чань нахмурился, и на секунду мне показалось, что братец все же перешел границы и терпение доктора лопнуло. Но когда тот заговорил, я понял, что злится он не на Густава.

– Нет. Мистер Локхарт так и не вернулся.

– Скажите на милость, – заметил Старый… и вдруг замолчал. Он просто остекленело пялился на доктора, как будто тот его загипнотизировал.

– Пойдем? – позвал я.

Это разрушило оцепенение.

– Спасибо, док, – сказал Густав. – Доброй ночи.

– Мистер Холмс… могу я тоже задать вопрос? – спросил Чань. Не дожидаясь ответа, он торопливо и нервно продолжил: – А почему вы интересуетесь этим делом?

– Что ж… пожалуй, хватит уже тянуть вола за хвост, а?

Показав свою бляху на путях, Старый убрал ее обратно в карман, но теперь извлек ее снова и приколол к жилету. И кивнул мне в знак того, что я должен последовать его примеру.

– Мы железнодорожные сыщики, – провозгласил он – чересчур самодовольно, как мне показалось.

Я положил наш саквояж на пол и, достав свою медную звезду, приколол ее к рубашке, после чего тихо кашлянул.

– Вверх ногами, – прошептал я братцу.

Старый хмуро глянул на свою грудь и начал возиться с бляхой.

– Ладно, – проворчал он, укрепив звезду как следует, – пойдем.

– Пойдем? – в который уже раз спросил я.

– Работать, – наконец соизволил объяснить Старый.

Он подхватил саквояж и зашагал прочь. Я поспешно пожелал ошеломленному Чаню доброй ночи и последовал за братом.

– Закрой за собой дверь, – велел Густав, когда мы вошли в тамбур перед багажным вагоном. Он опустил багаж на пол, присел и начал копаться в вещах.

Когда Старый встал, в руке у него был револьвер.

Глава одиннадцатая. Послание в бутылке, или моя теория о Пецулло не способна устоять

– Ты что, медведя углядел или еще кого? – спросил я, когда брат застегнул пояс с кобурой. – А то не пойму, зачем нам сейчас нацеплять оружие.

– Если хочешь, чтобы тебя считали полицейским, надо и выглядеть как полицейский. Вооружайся.

Густав пихнул ко мне носком сапога наш дорожный саквояж.

Я отпихнул его назад.

– Кто тебе сказал, что я хочу выглядеть как полицейский?

– Ладно. – Старый махнул рукой, как машут капризному ребенку, разрешая встать из-за стола. – Давай, иди спать, или умасливай дам, или что еще там для тебя важнее убийства. Без тебя обойдусь.

– Брат, да посмотри на себя: ты еле на ногах стоишь. Отдохни немного, бога ради.

– Отдохну, когда будет время, а сейчас надо ловить убийцу.

Я вздохнул.

– Знаешь, как я ненавижу, когда ты начинаешь говорить фразами из грошовых детективов?

– А я еще больше ненавижу, когда ты не можешь поднять задницу и…

– Ладно, ладно, – перебил я, поднимая руки в знак перемирия. – Хватит пререкаться. Давай на секунду прервемся и обговорим все по-холмсовски.