– Не волнуйся, – сказал я Кипу, – через пару минут он очнется. А если нет, просто накинем ему на голову одеяло и оставим здесь до утра.

Кип улыбнулся, но улыбка быстро сошла с его лица. Он уже обшарил все карманы и теперь начал сызнова.

– Куда же это он запропастился? – бормотал юный разносчик.

– Не можешь найти ключ? – Густав, моргая, очнулся от ступора.

Парнишка раздраженно похлопал себя по карманам штанов.

– Пропал.

– Когда ты в последний раз им пользовался?

Кип пожал плечами.

– Уже довольно давно. Ходил за особым товаром для того коммивояжера, который напротив вас сидит. Он попросил кое-что такое, что я обычно не ношу с собой, когда хожу по поезду. Новинка из Парижа. Только для джентльменов, которые умеют держать язык за зубами.

Он прищелкнул языком и подмигнул. Похоже, мальчишка не старше шестнадцати мнил себя многоопытным повесой.

– Это еще до того, как поезд остановился, – уточнил Старый.

– Ага.

– А не могло ли быть, что?..

Но тут разговор о ключе потерял всякий смысл, поскольку дверь в багажный вагон распахнулась.

– Ну что ж, ладно. Я… – Уилтраут, разговаривая с кем-то через плечо, шагнул в тамбур.

Врезавшись в моего брата, кондуктор крякнул и замолчал.

– А вам что надо, Холмс? – глумливо спросил он, разглядев, кого пихнул пузом. В имени «Холмс» звучало столько яда, что язык должен был почернеть и отвалиться.

– Выполнять свою работу, – отрезал Старый и протиснулся мимо него в дверь. За ним последовал я, а потом и Кип.

– О, мой герой и защитник… наконец пришел освободить меня! – радостно приветствовал Густава Эль Нумеро Уно довольно бодрым голосом для человека, на которого намотали столько веревки, что хватило бы стреножить дюжину телят. – Но не переживай: если не считать того, что меня привязали к трону, я не подвергался жестокому обращению. Пока.

Бродяга и правда был примотан к стулу с правой стороны вагона, у небольшого письменного стола, где, помимо прочего, стояла та самая бутылка, но уже без виски. В углу притаилась небольшая печка, труба которой уходила в потолок. Все остальное пространство занимал лабиринт уложенных друг на друга ящиков и мешков. Единственный ничем не заваленный груз находился на левой стороне, напротив Эль Нумеро Уно: два гроба и нечто длинное и бесформенное, укрытое испачканными кровью простынями. Рядом с телом Пецулло – поскольку это явно было тело покойного, завернутое в саван из подручных материалов, – стояла большая закрытая крышкой кастрюля.

Тут же на одном из гробов примостился Локхарт. Он наконец избавился от пучка сметенных с пола цирюльни волос, который пытался выдать за усы, и без этого украшения, свисавшего из-под носа, как летучая мышь с притолоки, снова стало заметно, насколько он изможден и опустошен.

При виде нас, однако, пустота мгновенно заполнилась яростью. Пинкертон, покачиваясь, встал и передвинул руку к блестящей перламутровой рукоятке револьвера.

– Вот вас-то нам и надо! – поспешно сказал я, выступая вперед и закрывая собой брата. – Мы пришли сменить вас, мистер Локхарт.