Я повернул голову вперед как раз вовремя, чтобы заметить стремительно приближающийся затылок Моррисона, и резко остановился, едва не воткнувшись распухшим носом в напомаженные волосы курьера.

– Что за черт? – воскликнул Уилтраут.

Заглянув за плечо Моррисона, я увидел, почему все остановились.

Впереди, рядом с поездом, в темноте боролись двое мужчин, и, судя по тому, как яростно они молотили друг друга, драка шла не на жизнь, а на смерть.

Глава восемнадцатая. Диссимуло, или Я представляюсь – и прощаюсь со старым

– Похоже, мелкий побеждает, – хохотнул констебль Ривс, даже не пошевелившись, чтобы разнять дерущихся. Наоборот, он, казалось, невероятно обрадовался: я бы не удивился, если бы он вытащил деньги и предложил сделать ставки. Впрочем, неясно было, на кого из дерущихся поставил бы полицейский, поскольку оба были довольно субтильные.

– Давай-ка, – бросил мне Густав, и мы вдвоем растащили драчунов.

Когда пыль рассеялась, выяснилось, что мне достался доктор Чань, а Старому – Кип.

– Что здесь происходит? – спросил Уилтраут, когда мы отпустили обоих. Я опасался, что кондуктор взревет, как усевшийся на капкан медведь, но он ограничился глухим рычанием. – Немедленно объяснитесь.

Кип поднял с земли упавшую кепку и натянул на голову.

– Хорошо, что я решил посторожить здесь. И поймал китайца: он хотел тайком залезть в багажный вагон через боковую дверь.

– Никуда я тайком не лез! – запротестовал Чань.

– Тише! – оборвал его Уилтраут и указал пальцем на ближайший пульман. – Там пассажиры, которые хотят выспаться.

Он говорил так, будто сам Чань пассажиром не являлся – и, с точки зрения кондуктора, возможно, так оно и было. Для него доктор выглядел скорее нежелательным грузом.

Чань кивнул и, сделав паузу, отдышался и оправил костюм, чтобы приобрести респектабельный вид, без которого человеку в его положении не выжить.

– Простите, – сказал он тихим и ровным голосом. – Я просто хотел убедиться, что мои вещи в целости. Вечер был бурный, и я испугался, что багаж могли повредить. Я ни в чем не обвиняю вашего юного охранника, который набросился на меня. Я сам виноват. Прошу прощения за беспокойство.

Удовлетворенный Уилтраут сухо кивнул.

– Ладно, ничего страшного. Возвращайтесь на свое место, поезд скоро отправляется.

– Но он же хотел залезть в вагон! – взвизгнул Кип.

Уилтраут заставил парнишку замолчать, бросив на него взгляд, подобный внушающей ужас грозовой туче на горизонте.

– Простите, – осторожно спросил Чань, явно не желая навлечь на себя очередную бурю, – но где же мистер Локхарт?

– Ему представляется, будто он может в одиночку схватить банду Лютых, – ответил ему мой брат. – Скорее всего, отправился на ближайшую конюшню, чтобы нанять лошадь.

– Или в ближайший салун, чтобы подкрепиться перед дорогой, – вставил я.

Маска спокойствия слетела с лица Чаня, обнажив изумление, граничащее с паникой.