– Место преступления? Друг, никакое это не место преступления. – Ривс махнул пухлой рукой в сторону путей за поездом. – Вон там место преступления. Пути Южно-Тихоокеанской железной дороги. Округ Элко. Хребет Гумбольдта. Это все там. А я пришел только забрать трупы. Что происходит в пустыне – вообще не мое дело.

– А чье же тогда? – спросил Старый.

– Шерифа округа, конечно. Но открою тебе маленький секрет: ему тоже плевать.

И Ривс снова залился смехом.

Уилтраут, Кип и Моррисон дружно уставились на констебля, и на секунду я ощутил искру железнодорожной солидарности с ними. Если бы Лютые повесили нас всех до единого, вот что сказали бы представители закона: «Не мое дело». Неудивительно, что ЮТ завела собственную полицию.

Ривс приехал на фургоне, и через минуту мы со Старым погрузили туда короля хобо вместе с троном и всем прочим.

– Не утруждайтесь резать веревку: мы его так и закопаем, – заявил нам констебль. – Добрые люди из Карлина не станут раскошеливаться на гроб для дохлого бродяги.

Пецулло мы перенесли в два приема.

Несмотря на возню с перемещением двух тел, Густав терпеливо нес свою ношу, а именно ноги. Казалось даже, что силы возвращаются к нему с каждой минутой. У него и правда наконец открылось второе дыхание, которого хватало даже на то, чтобы попутно засыпать Ривса вопросами. Гордость Карлина не возражал, поскольку явно принадлежал к породе болтунов, готовых трепаться о бейсболе, погоде и о чем угодно, где угодно и когда угодно, кроме разве что собственных похорон.

Он поведал, что тело Пецулло отправится в местную похоронную контору, где его положат в гроб и будут ждать вестей от родных проводника багажного вагона. Эль Нумеро Уно, с другой стороны, отправится прямиком в безымянную могилу, как только помощник констебля проснется и выкопает яму. Что же до Лютых – ну что ж, это проблема Южно-Тихоокеанской железной дороги.

– Попомните мои слова, – распинался констебль, – железнодорожная полиция или охотники за головами – вот кто в конце концов уложит этих парней. Но не шериф, и уж никак не погоня. Потому как никто не станет рисковать головой за ЮТ, если ему не платят… а даже если и платят, точно, ребята? – Ривс подмигнул нам со Старым на манер тайного рукопожатия, намекая, что мы понимаем друг друга, потому что скроены из одного и того же дрянного материала. Мне чудом удалось не блевануть.

Когда констебль уже вскарабкался в фургон и распрощался – хотя не получил теплых ответных пожеланий, – начальник станции выбежал на платформу, размахивая листком бумаги:

– Наконец ответили из Огдена, капитан!

За ним вышла мисс Кавео.

– Ну, читайте же, – велел Уилтраут.

– Это от Кроу. – Начальник станции расправил сутулые плечи, как будто не мог зачитать послание полковника, не встав по стойке смирно. – «Направляю вагоны с лошадьми и агентов ЮТ, чтобы начать погоню. Газетам о заявлении Б. и У. и награде не сообщать. “Тихоокеанскому экспрессу” отправляться в Окленд как можно скорее. Приказы для Диссимуло без изменений». – Щуплые плечи начальника станции снова ссутулились. – Всё.

– Что такое «Дис-сим-у-ло»? – недоуменно спросил Кип.