— Нет. Когда это?

— Ты сам сказал — «Ласточка», — настаивала Лиза.

Федор повернулся к Марии, словно чего-то от нее ждал.

— «Моя ласточка», ты сказал, — уточнила она. — Вот так и назови.

— «Моя ласточка», — повторил Федор. — А что, звучит недурственно. Красивое имя, — задумчиво проговорил он, поражаясь, как точно названо судно. Он хорошо помнил тех ласточек, за которыми они наблюдали с Марией, лежа на свежескошенной траве. — Мне нравится. Велю написать мастеру на боку бригантины.

Мария наклонилась и поцеловала мужа в правую щеку, а Лиза — в левую.

Федор обнял обеих.

— Ну, что я говорил? Никто лучше женщин не придумает такого, чего в голову никакому мужчине не придет.

— Но ведь ты сам сказал! — смеялись они.

— Сказать — одно, а убедить мужчину, что он сам того хочет, может только женщина.

— Как верно ты говоришь, — сказали Мария и Лиза вместе. А Федор еще крепче обнял обеих. Ах, как бы он хотел перед отплытием вот так же обнимать двоих. Только вместо Лизы…

— А ветерок-то свеж. Не гляди, что лето, — заметил он дрожь в теле жены.

— Да нет, ничего. Просто я волнуюсь…

— О чем? Сколько раз на своем веку я ходил с товаром в Англию, ходил в Голландию, бывал в богатом Гамбурге. А если бы я не был в Париже, разве нашел тебя? Видишь, я везучий.

— Я знаю… — Голос ее был едва слышен. — Но сейчас время другое… Пираты… Где-то идет война…

— Время всегда одно, — бросил Федор. — Войны идут всегда. И всегда будут идти.

— Почему?

— Закон природы. Возьми тех же пчел, они ближе к осени тоже истребляют друг друга.

— Это правда? — спросила Лиза с недоумением.

— Конечно, — подтвердил Федор. — Пока люди ходят по земле, так и будет. — Он усмехнулся, но вовремя удержался и не добавил, что войны идут даже в одной семье. Как у них с Павлом. — Время — это год, месяц, неделя, день, ночь, час… Они такие же, как всегда. Так что не о чем волноваться.

Мария покачала головой, не соглашаясь:

— Но ведь в Европе война еще не угасла.

— Ты читала «Вестник»? — спросил он жену. Потом повернулся к Лизе: — Ты привезла?

— Нет, мы у тебя в шкафу нашли. Тебе же его присылают с почтой.

— Ну да, совсем забыл. — Он засмеялся. — Даже открыть некогда. Не до того. Я первый из купцов Финогеновых плыву к американским берегам. Есть от чего в голове помутиться.

— Далеко-то как все же, — вздохнула Мария.

— Сама говоришь — война в Европе еще не угасла. Я хочу ее обогнуть. — Он подмигнул жене, глаза его стали голубеть от того света, который шел изнутри. Как нравилось ей смотреть в такие глаза цвета летнего неба.

Мария открыла рот, ее губы стали полными, как будто приготовились к крепкому поцелую. Но при Лизе он не станет ее целовать в губы.

Берег был бы совсем пустынный, если бы на причале не суетились грузчики, которые подносили кули с товаром, чтобы загрузить в трюм бригантины. Федор неожиданно наклонился, его горячие губы накрыли полные губы Марии. Их зубы стукнулись друг о друга, и в тот самый миг послышался громкий глухой звук. Федор быстро поднял голову и крикнул:

— Эй, полегче, мужики! С бочкой-то побережней!

— А что в ней? — спросила Мария.