Люди вкруг князя стояли, замерши. Что делать — не знал никто. Лишь Чернозор догадался велеть пленников и княжну привести. Вот и привели.

— Зачем же вы взяли, братец, — Гуттияра выступила вперед. — То, что вам не принадлежит? Ведь меч меня выбрал. Мне в руки дался. — По зале прокатился долгий вздох, воевода Даргмир с размаху ударил ладонью о ладонь и буркнул себе под нос: «Так я и знал!». — Не след чужое брать, дорогой братец.

— Так забери пакость эту!

Еще один потрясенный выдох прошумел по зале. Да видано ли это — реликвию рода княжеского, символ их власти — и пакостью назвать? Видать, полыхающий в руке меч совсем помутил Гаттару разум.

Гуттияра протянула руку. Но меч вспыхнул ярче прежнего, слепя глаза.

— Ааа!!! — завопил еще громче Гаттар. — Не подходи! Только хуже делаешь!

Взгляд его метался раненой птицей — с одного лица на другое, на третье. Пока не остановился на Фарде.

— Ты! Забери ты!

Все в зале обернулись на оборванного, со спутанной гривой нечесаных темных волос и пересекающей лоб ссадиной пленника. Не лезло уже ни в какие ворота — чтобы меч этот голодранец в руки взял?!

Голодранец же ступил вперед — ступил спокойно, словно бы даже и не удивившись тому, что его вызвали для такого дела. И остановился напротив князя, рядом с княжной. Руки на груди сложил, голову наклонил. И тихо-тихо стало в зале, шевельнуться — и то боязно. Уж точно что-то должно было в такой тишине случиться.

— Что же ты, княже, меч-то держишь, как баба — серп?

Как из одной глотки охнули все — кто же это таков, что так вольно с правителем говорит? А Фард головой качнул. И руку протянул — ладонью вверх. Широка была ладонь, да в блестящих твердых мозолях.

Две руки — белая княжеская и темная кузнецова сошлись близко. И смог, наконец, разжать пальцы князь. Рукоять мягко скользнула вниз. А там ее уже подхватила рука кузнеца. И тут же погас меч — словно успокоившись.

— Да где же это видано, люди добрые! — громкий голос Чернозора разорвал словно зачарованную тишину Белой залы. — Подлый изменник меч княжеский своими руками испоганил! Кузнец это! — Чернозор нацелил палец на Фарда. — Кузнец и колдун. Он меч выкрал. Он у гномов в их кузнях тайных темные дела с мечом творил! А Гневинг теперь не признает своих законных хозяев — князей Полесских!

И снова ропот прокатился по зале — теперь недовольный. Нахмурил брови Даргмир. Князья долгие годы правили Полесьем. А тут какой-то оборванец меч княжеский в руках держит. А ну как и правда испоганил? Потому что не было такого раньше — чтобы меч от князей отрекался. И от князя, и от княжны.

— Тут дело нужно решить быстро! — Чернозор почуял, как изменилось настроение тех, кто был сейчас в Белой зале. А тут собрались все, на ком власть княжеская держалась. — Голову колдуну с плеч — и меч станет снова князьям служить!

— Меч никому не служит, — негромко проговорил Фард.

— Ты посмотри-ка — лучше князей про меч знаешь? — усмехнулся недобро Чернозор. — Высоко ты залетел, кузнец. Да все одно теперь тебе падать. Верни меч в Горюч-камень.

— А кто ж его оттуда достал?

— Да какое тебе, собака безродная, дело до меча княжеского?! — голос Чернозора теперь гремел по Белой зале не хуже грома. — Верни меч — и умрешь быстро. Без пыток и позора посмертного.

— Вот она — благодарность княжья, — пальцы Фарда сжались на рукояти.