— И что бы мне тогда не промолчать? — печально усмехнулась Гут. — Пошла бы молча на погост, достала бы из батюшкиного склепа Фардгрир… Гневинг, то есть… А уж когда бы меч был у меня — у Гаттара бы выбора не было. И стала бы я первой Правительницей Полесья. Все бывает когда-то… в первый раз.

— А зачем на погост-то? — ошарашено спросил Пэлто. Фард после известия о том, что меч являлся князьям во сне, так и молчал, уставившись в пол.

— То мое испытание было, — вздохнула Гут. — Покойников я боялась. Очень. Зато теперь… не боюсь. Ни покойников. Ничего. Только смерти своей — и то немного.

Тут Фард голову поднял и глянул искоса. Но смолчал.

— Дальше-то что? — не утерпел любопытный Галь.

— А дальше я глупость сотворила. И с братом радостью поделилась — что меч мне явился.

А на выходе из склепа ее ждала засада. Брат родной и четверо с ним, в том числе и Чернозор.

— Добром отдай Гневинг, — ласково просил Гаттар. — Меч ошибся. Не дело это — государство в женские руки отдавать. Отдай меч, Гуттияра.

— Гневинг не ошибается, — она, как ребенок, спрятала меч за спину. — Он выбрал меня. Я буду Правительницей!

— Ты будешь супругой Правителя… — пропел брат. — Это единственный выход — коли меч дался тебе в руки.

— Ты же брат мне!

— Был брат — стану муж, — усмехнулся Гаттар. — Отдай меч. Добром отдай. Куда как лучше — добром да по любви. Нежели силой и по принуждению.

Она не отдала добром. А силой взять не удалось. Вспыхнул огнем нестерпимым Гневинг, ухнуло гулко. Ослепла Гут, оглохла. А пришла в себя среди тел — таких же оглушенных. Меча в руках не было. И поняла Гут, что бежать надо. И бежала, бежала долго, от людей пряталась, скиталась по лесам. Пока не подобрала ее матушка Кыс.

— Так прятала она тебя, что ли? — неловко спросил Пэлто.

— Прятала, — кивнула Гут. — Я ей правду сразу сказала. Что искать меня будут. Что Чернозор меня почуять сможет.

— Чернозор — это кто?

— Он… не знаю, как сказать. Чует он, — княжна плечами передернула зябко. — Человека может почуять — если поворожит. И меч может учуять.

— Колдун, что ли?

— Не бывает колдунов, — хмыкнул Фард.

— И драконов не бывает, — с непонятным княжне весельем добавил Галь.

— Драконы, кажется, бывают, — с сомнением покачала головой Гут. — Говорят, за Синими горами они есть. А, может, и врут люди. А колдуны… Наверное, он колдун. Я даже не знаю, откуда он взялся — Гаттар его привел. Или сам он пришел. Поначалу мне казалось — добрый. Ребятишек заплутавших в лесу мог найти. А потом оказалось… Это ведь он деревню сжег. Это он матушку Кыс… — княжна вдруг захлебнулась нежданными слезами, уткнулась лицом в холщовое мельничье плечо. И тому пришлось осторожно огладить золотые пряди.

— Значит, не смогла матушка Кыс тебя спрятать толком? — недобро сощурился Фард. — Коли учуял тебя Чернозор?

— А ты не понял еще? — Гут грустно взглянула на кузнеца, отвернув лицо от плеча Пэлто. — Не меня он почуял. Меч вернулся в мир.