— А разве у вас в мешках нету про запас портков и рубахи?

— Мы драконов не подряжались одевать. То княжну со своего плеча одеваю, то дракона… — проворчал Пэлто, но мешок с плеч на землю скинул. Посмотрел задумчиво на мальчишку. — Велико тебе все будет, ну да ладно… Не голышом же тебе идти.

— Я могу и так! — радостно сообщил Галь.

— Замерзнешь!

— Драконы не мерзнут! — гордо фыркнул Борзенгаль, но потом прибавил: — По крайней мере, не сразу.

— Держи, — мельник кинул в руки пареньку рубашку и штаны. — И вот веревку возьми — а то портки-то потеряешь.

— А ты с нами, что ли, собрался? — Фард смотрел задумчиво на разворачивающего мельниковы вещи Борзенгаля. — Я думал, ты обратно сразу полетишь.

— Я не могу сразу! — тот вынырнул из ворота рубахи. — Мне отдохнуть надо. Поесть.

— Славно-то как, Пэлто! — Фард толкнул мельника в плечо. — Мы с тобой теперь няньки драконьи.

— Не нужны мне няньки! — обиженно засопел Галь, подтягивая повыше штаны. — И вообще — мне княжну обещали показать!

Менять что-то все одно было уже поздно, потому к Гарруде пошли втроем.

А там их ждали. Прямо в воротах. Фард это понял сразу. Но все равно — опоздал. Обжег спину Фардгрир, когда его сдернули вместе с ножнам с плеч.

— Паренька не трожьте! — успел крикнуть Фард, пока его, заломив руки назад, волокли в столичные ворота. Пока первым хватали кузнеца, Пэлто успел огреть кого-то из стражников своим здоровенным кулачищами, и теперь его лицо заливала кровь — стражникам строптивый мельник из Соснового удела явно пришелся не по нраву. — Он не с нами! Случайный попутчик!

Никто, разумеется, Фарда слушать не стал. И в темницу кинули всех троих. Вместе — хоть одно утешение.

Пэлто, ворча, ощупывал лицо и поминал тихим злым словом столичных ратников. Фард сидел, прислонившись к стене и уронив голову на колени.

Торопились, защитники. Прилетели, спасители. И их схватили тут же — не успели они даже и разузнать ничего. Хороши герои, нечего сказать. Помощи от них Гуттияре никакой.

— А мы увидим завтра княжну? — один лишь Галь не унывал, все ему было вновь и любопытно.

Фард поднял голову и посмотрел на Пэлто. Оба товарища думали одинаково. Вернее всего, что завтра, вместо прекрасного лика Гуттияры Золотоволосой, они увидят закрытое капюшоном лицо мастера палача.

А вышло так, что прав оказался Галь. Еще до наступления полуночи оказался прав.

Десятый отрезок пути. Гарруда — град стольный. Так все и без шуток

Одинокая свеча теплилась в светелке княжны. Да и той бы пора уже погаснуть — но не спалось княжне. Тихо шуршал темно-зеленый бархат по каменной узорчатой кладке. Шагала из угла в угол Гуттияра Златовласая, даже не помышляя о сне. Уж какой сон, коли в любой миг жизни можно лишиться! Потому что во дворце собственного отца она ныне — пленница. Только что не в оковах. Но Гуттияра решила про себя твердо, что лучше смерть, чем противный природе и предками заведенному порядку вещей брачный союз с родным братом! А ведь Гаттар именно того от нее и добивался. Не добьется. Лишь бы меч был подалее. Меч — мудрый. Меч — рассудит. А жизнь человека — монета разменная, ее и не жалко. Кроме самого человека никому не жалко.

Скрипнула лишенная внутреннего запора дверь, отворяясь. Легло пламя одинокой свечи. Гуттияра резко обернулась. Гости поздние — не к добру.

— Не спится, сестрица? — Гаттар пришел, разумеется, не один.