Зачем?

Чтобы обеспечить прием нормальных транспортов. В первую очередь с штурмовиками для занятия города. Авиация же, пропустив железнодорожные составы к Куоволе, нанесла удар по небольшому мосту, отсекая возможность в течение пары суток вернуться в столицу…

Знало ли это командование англо-финскими войсками?

Нет.

Понимало ли, что финиш близок?

Да. Без всякого сомнения.

Сначала открытая паника из-за десанта под Куоволе.

Потом потеря связи… О! тут стали дергаться даже самые стойкие англичане, многих из которых только к этому моменту успели разбудить.

Да, в теории это могло выглядеть просто желанием лишить войска управления. Но у страха глаза велики. Поэтому подумали они о самом плохом… сразу… и начали лихорадочно соображать — как поступить и куда бежать. Через полчаса и о пожарах на телеграфах удалось узнать, что говорило о действиях диверсантов в тылу. А значит просто так податься в бега, куда они все резко засобирались, уже не выглядело такой перспективной идеей… их ведь там, за городом, ждали… во всяком случае их паранойя говорила им именно об этом…

* * *

Тем временем в подмосковной Балашихе Михаил Васильевич Фрунзе шел по территории торжественно открываемого нового завода. Война войной. Но как показала практика — его личное присутствие в Ставке чаще всего не требовалось. Во всяком случае на постоянной основе.

Командование справлялось само.

И ему хотелось посмотреть — как ребята справятся без него со столь непростой операцией. Требующей сложной и точной координации разных отрядов. Вот он и давал им возможность — показать себя. Проводя этакий экзамен.

Сам же занялся более привычным, но как бы не более полезным делом…

По мере развития массового строительства типовых домов в обновленном Союзе оказалось, что это дает невероятный рывок общему экономическому развитию. Даже переплюнув те ожидания, которые были у генсека.

Сильно переплюнув.

Собственно, именно тогда он и достиг понимания из чего складывался тот бурный послевоенный рост Союза в оригинальном варианте истории, которого тут, конечно, уже не случится. К счастью. Ибо Великая Отечественная война — это последнее, что любой здравомыслящий человек будет желать своей Родине.

Добыча сырья и строительство.

Вот те два кита, на которых все и стояло.

Третьим было военное производство, но это отдельная тема, с которой Союз совсем не справился. Делал много, а экономической отдачи получал с этого мало. И не только… ну да ладно…

— Отличное решение ведь… — пронеслось у Фрунзе тогда в голове. Ведь ничего лучше, чем строительство не развивает экономику в целом. Кумулятивно. А сырье… Ну а как массово заниматься строительством без сырья?

Тут главное про другие направления не забывать и с ума не сходить. Что, впрочем, совсем другая история. Ибо Фрунзе закусил удила, когда осознал эту замечательную формулу. Которая позволяла обеспечить и рывок в экономике, показав настоящее чудо, а не то — расчетное, что он показывал раньше, и решить уже жилищный вопрос, без которого не избежать проблем социального напряжения…

Ведь у людей должен быть определенный минимум.

Те самые, еда, вода, сон и секс без которых человек становиться удивительно подвержен любым манипуляциям, ибо терять ему нечего. Этакий минимальный физиологический уровень. И его технически невозможно реализовать без доступного жилья. В идеале — чтобы у каждой семьи была своя, пусть небольшая, но каморка.

Мелочь?

В общагах можно пересидеть?

Ничего подобного.

Каждой семье требовалась своя автономная «пещерка». Ибо как говорил Ленин, перед тем как объединяться нужно размежеваться, то есть, понять, что кто что хочет сам.