Дверь распахнулась, на пороге стоял, тяжело дыша, солдат.

Он был вооружен, но, несмотря на холод, в одной лишь нижней рубашке и брюках.

– Господин обер‑лейтенант! – произнес вошедший по‑немецки. – Мы слышали выстрелы...

– Все в порядке, фельдфебель. – Турциг наклонился над открытым ящиком стола, делая вид, что ищет какие‑то бумаги. Один из пленных попытался сбежать... Мы его задержали.

– Может, вызвать санитара?

– Боюсь, мы задержали его навеки, – устало усмехнулся Турциг. – Распорядитесь, чтобы утром его похоронили. А пока снимите с ворот караульных, пусть придут сюда. А затем в постель, а не то простудитесь и концы отдадите!

– Смену прислать?

– Да зачем? – нетерпеливо произнес Турциг. – Они нужны мне всего на одну минуту. Кроме того, те, от кого надо охранять лагерь, уже здесь. – Губы его на мгновение сжались, до Турцига дошел иронический смысл случайно вырвавшейся фразы... Торопитесь, дружище! Каждая минута на счету! – Дождавшись, когда стихнет грохот сапог, обер‑лейтенант пристально взглянул на Мэллори. – Удовлетворены?

– Вполне. Искренне сожалею, – негромко прибавил Мэллори, – что вынужден обходиться подобным образом с таким человеком, как вы. – Оглянувшись на вошедшего в караулку Андреа, капитан сказал:

– Андреа, узнай у Луки и Панаиса, где здесь телефонный коммутатор. Пусть разобьют его, а заодно и телефонные трубки.

– И усмехнулся:

– А потом назад, надо встретить гостей, которые дежурят у ворот. Депутации встречающих без тебя не обойтись.

Турциг поглядел грузному греку вслед.

– Гауптман Шкода был прав. Мне еще учиться и учиться. В голосе обер‑лейтенанта не было ни горечи, ни озлобленности.

– Обвел меня вокруг пальца этот громила.

– Не вас первого, – успокоил офицера Мэллори. – Никто не знает, сколько человек он обвел вокруг пальца... Вы не первый, но, пожалуй, самый везучий.

– Потому что уцелел?

– Потому что уцелели, – эхом отозвался капитан. Не прошло и десяти минут, как оба часовых, стоявших перед этим у ворот, очутились там же, где и их товарищи. Их схватили, разоружили, связали, заткнули кляпом рты так ловко и бесшумно, что Турциг, как профессионал, восхитился, несмотря на всю бедственность своего положения. Связанный по рукам и по ногам, он лежал в углу, пока без кляпа во рту.

– Теперь понятно, почему ваше начальство остановило свой выбор именно на вас, капитан Мэллори. Будь задание выполнимо, вы бы его выполнили. Но, увы! Выше себя не прыгнешь. И все же группа у вас подобралась что надо.

– Стараемся, – скромно сказал Мэллори. Оглядев напоследок помещение, улыбнулся раненому:

– Готовы продолжить путешествие, молодой человек, или находите его несколько однообразным?

– Если вы готовы, то готов и я. – Улегшись на носилки, которые где‑то раздобыл Лука, юноша блаженно вздохнул. – На этот раз путешествую первым классом, как и подобает офицеру.

Каюта «люкс». В такой можно ехать сколько угодно!

– Не говори за всех, – буркнул Миллер, на которого приходилась основная тяжесть носилок.