Дарья пришла в себя. Она схватила со стола полотенце и бросила его Виктору. Тот, скорее инстинктивно, чем осмысленно, продолжая кричать, судорожно укутал в ткань покалеченную руку. Полотенце сразу же покраснело.

Константин небрежно бросил тесак к ногам Дарьи, затем подошёл к мёртвому парню и попытался поднять его. Кирилл поспешил на помощь. Вместе они вынесли товарища из камеры пыток.

Чувствуя головокружение и тяжесть в животе, Дарья подобрала тесак, положила его на стол. Бросила Виктору ещё два полотенца. Она не сомневалась: зверь не умрёт от болевого шока или кровотечения. У неё была железная уверенность, что Гроза убережёт его от смерти. Нет, всё просто не может так закончиться. Месть продолжится, пик ещё не достигнут.

Вяло размышляя об этом, она поплелась к выходу.

Константин и Кирилл погрузили в машину труп товарища и уехали, не прощаясь. Выйдя на веранду, Дарья как раз успела застать их, когда они, перепачканные в крови, мрачно забирались в салон автомобиля.

Она ещё долго стояла, обхватив ладонями плечи и мелко дрожа от утренней свежести. Думала о Константине и о том, как он отрубил руку Виктору. Самурай был таким пугающе спокойным, хотя она сознавала: внутри него тикала бомба с часовым механизмом, которая могла рвануть в любую секунду. Он прошёл войну, выполнял для Розы преступные приказы, но именно этой ночью в его душе что-то необратимо покорёжилось. Помощи от него можно больше не ждать. Однако, Дарья не испытывала по этому поводу сожаления, ею полностью овладела тоска. В голове снова зазвучала та самая печальная мелодия.

По небу расползалось рассветное зарево, над землёй стелился туман, из вишнёвой рощи доносилось пение какой-то птички. Пичуга радовалась, что ветреная ночь стала прошлым. Радовалась. Дарья невольно ей позавидовала, ведь сама уже не способна была радоваться ничему.

Нет утраты тяжелее

Дарья уснула прямо за кухонным столом, не допив кофе, хотя сном это состояние назвать было трудно. Она просто вырубилась - голова опустилась на поверхность стола, глаза закрылись.

И наступила темнота.

Никаких образов и снов. Чёрная пропасть, в которую провалилось сознание, была пуста, глубока и спокойна. Черты лица Дарьи обрели давно утраченную мягкость, из приоткрытого рта вытекло немного слюны.

Но безмятежная дрёма оказалась не долгой - веки затрепетали, дыхание стало порывистым. Дарья вздрогнула и села на стуле прямо. Какое-то время не могла сообразить, где находится, да и вообще рассудок не желал нормально работать. Были лишь вялые вопросы: "Где я? Кто я? Что случилось?.." Вопросы и желание вернуться обратно в чёрную спокойную пропасть.

Неожиданно вспомнились люди в подвале. Кто они? Ах да... Виктор и Свин. Они сегодня - а сегодня ли? - лишились рук. А ночью умер в лесу старик. Пастух. Кровь в камере пыток. Много крови. Константин. Парень с разорванной артерией. Блеск лезвия тесака для рубки мяса...

Дарья потёрла пальцами виски. Голова была наполнена тяжестью, мысли ворочались неохотно, с трудом выстраиваясь в логические цепочки.

Недопитый кофе. Напиток остыл... ну и плевать. Дарья сделала два глотка и осознала, что что-то потеряла. Это было смутное чувство утраты, но оно заставило выйти из-за стола и отправиться на поиски. Прошлась по коридору, с подозрением вглядываясь в декор на стенах. Потопталась в прихожей.

Потеряла что? Что утратила, пока спала?

Нет, никак не вспомнить. Всё из-за чёртовой тяжести в голове. А может на улице поискать? Пожалуй,. Оставить поиск - не вариант. Чуть пошатываясь, Дарья вышла из дома, проследовала до ворот. Молодой охранник посмотрел на неё обеспокоенно.

- С вами всё в порядке?

Она выдавила улыбку.

- Да, всё хорошо, - сделала глубокий вдох и резкий выдох. Тряхнула головой. - Всё хорошо. Хочу немного прогуляться, - и добавила непринуждённо: - Я тут рядышком.

Ей была неприятна мысль, что кто-то станет о ней волноваться.