Охранник неуверенно переминался с ноги на ногу. Прошли секунды, прежде чем он вздохнул и открыл дверцу рядом с воротами.

- Благодарю, - снова наградила его улыбкой Дарья.

Когда она проходила мимо, охранник поёжился, словно на него повеяло холодом. Ему невыносимо захотелось выпить горячего чая, чтобы нутро обожгло, а между лопаток выступила испарина. Прикрыв за хозяйкой дверцу, он поспешил в будку ставить чайник.

Дарья брела по пыльной дороге, апатично глядя себе под ноги. Она даже не пыталась задаваться вопросом, куда лежит её путь... Просто шла, шла и шла, вдыхая ароматы освежённых утренней росой трав. Скоро ощутила сильный дискомфорт, с минуту стояла в задумчивости, после чего разулась, зашвырнула сандалии в бурьян и дальше пошла босиком.

Она не ощущала ход времени, она не ощущала даже саму себя, словно и правда стала бесплотным призраком. В голове настойчиво пульсировала мысль, что нужно что-то найти; мысль, которая тянула вперёд, заставляя делать очередной шаг. Следуя внутреннему зову, Дарья свернула на тропинку, ведущую через поле разнотравья. Шла всё так же, понурив голову и устремив бессмысленный взгляд себе под ноги.

Вот и поле осталось позади.

А потом Дарья без удивления, но с неожиданностью обнаружила себя идущей по деревенской улице. Она знала эту деревню, всё вокруг было смутно знакомо, словно она уже здесь когда-то была. Или действительно была?

Не хотелось напрягать память и вообще думать.

Низенький, выкрашенный в синий цвет забор, открытая резная калитка. Ступни Дарьи коснулись мощёной плиткой дорожки. Сердце заколотилось, отчего-то захотелось плакать.

Из дома ей навстречу вышла Глафира. Женщина, печально улыбаясь, спустилась с крыльца. Дарья, больше не в силах сдерживать плач, бросилась ей в объятья.

- Девочка моя, - гладила её по затылку Глафира. - Бедная, бедная моя девочка...

- Я не знаю, что здесь делаю... Я ничего уже не знаю. Я дала себе слово больше не видеть вас, но... Зачем я пришла?

- Молодец, что пришла. Молодец, - Глафира поцеловала её в лоб. - Тебе нужно остановиться, прекратить всё это. Хватит.

Дарья отстранилась от неё. Долго молчала, а потом вымученно улыбнулась сквозь слёзы.

- Я не могу. Уже слишком поздно.

- Неправда! Никогда не поздно остановиться, - Глафира говорила мягко, но с укором. - Останься у меня, прошу тебя. Мы будем пить чай и разговаривать. Не нужно возвращаться в этот проклятый особняк. А хочешь, мы пойдём за земляникой? Будем бродить по лесу, собирать ягоды... я знаю такие земляничные поляны! А вечером сварим варенье. Запах в доме будет просто божественный. Я испеку булочки по бабушкиному рецепту. Нет ничего вкусней, чем эти булочки со свежим вареньем. Мы сядем прямо здесь, во дворе... Вынесем столик, стулья, поставим самовар. У меня есть прекрасный старинный самовар. Мы с тобой будем есть булочки, пить чай с вареньем и смотреть на закат. Уверена, сегодня будет чудесный закат...

- Нет, Глафира, - отступила на шаг Дарья. - Не сегодня. Мне нужно закончить дело.

- Забудь о делах. Просто поверь, что они не важны.

- Не могу. Это сильней меня. Я не позволю Грозе победить.

Глафира уставилась на неё с жалостью.

- О чём ты, девочка?

Дарья выставила перед собой руки, будто защищаясь.

- Это была ошибка, - в её глазах появился горячечный блеск, лицо обрело жёсткие черты. - Почему я здесь? Это ошибка, ошибка, ошибка! Не говорите больше ничего, пожалуйста…

Глафира сделала движение в её сторону, но она быстро отступила.

- Нет! Вы лишаете меня сил, а мне ещё нужно закончить дело. Прощайте и простите за всё.

Она развернулась и, рассеяно потирая шрам на лбу, пошла прочь. Что она искала? Почему явилась сюда? Эти вопросы действовали на нервы.