|
Атмосфера в салоне «Хамви» вызывает ассоциации с абсолютно черной палаткой, поставленной в самом сердце Сахары, и доктор начинает испуганно озираться — надо полагать, в поисках баллона с кислородом или ящика со льдом. — Здесь есть кондиционер, — успокаиваю я его. — И нет подслушивающих устройств. — Понимаю, — неуверенно бормочет он, — А вам что, тоже есть от кого скрывать информацию о «ящике Пандоры»? — Представьте себе. — Я включаю климат-контроль, и в салоне становится немного прохладнее. — Я предпочел бы, чтобы этот разговор остался между нами. — Вы завербовали Хачкая-младшего, — обвиняющим тоном говорит доктор Бразил. — Вы использовали его как пешку. Вам нужен был информатор в стане врага, и вы, не колеблясь, отправили тринадцатилетнего паренька на верную смерть. Такое начало разговора мне не по душе, но я не могу ничего возразить доктору. Последние два часа я обвинял себя в том же самом. — Если бы у меня была возможность, я немедленно отозвал бы Ардиана назад. Проблема в том, что в его мобильном сел аккумулятор, и теперь у нас односторонняя связь. Доктор вынимает из кармана белоснежный платок и вытирает вспотевшую лысину. — Теперь понятно, почему он звонил вам из моего дома… Не факт, однако, что он согласился бы вернуться. Мне пришлось рассказать ему, что его отца держат заложником на вилле Скандербега. Боюсь, Ардиан отправился его спасать. — Вы хотите, чтобы мы помогли его вытащить? — спрашиваю я. — Но вы понимаете, что пока «ящик Пандоры» находится на вилле… — Вот об этом-то и речь, — перебивает меня доктор Бразил. — Сейчас «ящик» действительно на вилле. Но, если моя догадка верна, к вечеру его там уже не будет. — Погодите, погодите. — Я снова тянусь к приборной доске и включаю музыку — негромко, но достаточно, чтобы гипотетический шпион, направивший на «Хамви» акустический сканер, услышал только заунывные турецкие напевы. — Вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее. Вардо Бразил издает короткий довольный смешок. — На сегодняшний день, капитан, я знаю про «ящик Пандоры» больше, чем любой другой человек на земле. Исключая его конструктора да еще Ибрагима Хачкая. Со стороны Скандербега было, конечно, крайне неосторожно не посадить Ибрагима под замок сразу же. Если только, — доктор смешно морщит лоб, — если только он не собирался допустить утечку информации специально… — Зачем это? — Ну, например, чтобы дать кому-нибудь понять, что в его руках — настоящий «ящик Пандоры», а не какой-нибудь муляж. Если он и вправду заинтересован в покупателях, это довольно разумная тактика. Понимаете, очень сложно доказать, что устройство, про которое мало что известно наверняка, стоит действительно больших денег… — И что же это такое, доктор? — спрашиваю я. — Про раджабадское устройство, помнится, говорили, что это бомба, соединенная с мешком, наполненным болезнетворными спорами… Вардо Бразил возмущенно фыркает. — Мешок со спорами? Каменный век! Нет, капитан, «ящик Пандоры» — чертовски сложное устройство. Ибрагим Хачкай еще в первый день понял, что скрытыми в нем силами можно управлять. |
