Вскоре тропа вильнула влево, уходя прочь от невидимых пока скал, и мы вошли в лес так осторожно, как только могли. Прорубленный нами в прошлый раз проход давным-давно зарос – от него не осталось и памяти. Полуживые додхарские растения остерегаются переползать на свежие вырубки с неделю или около того, а после их уже ничто не удержит.

Мы старались идти осторожно и поэтому продвигались медленно. Свешивающиеся сверху щупальца вьюнков покачивались, тянулись к одежде и лицу, норовили обвить руки. Они тут же отставали, стоило мне обрезать пару побегов ножом, но через десяток шагов всё начиналось сызнова. Стлавшиеся по земле лианы цеплялись за ноги.

Почудилось, будто впереди кто-то переступил на месте. Тотигай напряжённо раздувал ноздри, пытаясь уловить запах в неподвижном воздухе. Скользкий голый побег с усиками на конце, елозивший по моему затылку, осмелел и вздумал обвиться вокруг шеи. Я не глядя провёл ножом над головой, и побег свалился вниз, отчаянно извиваясь.

Тотигай пошевелил ушами и смущённо посмотрел на меня. Он понял, кто занял нашу стоянку. Это понял и я. Но радоваться было рано. Нежданный гость не был врагом, однако мог пристрелить нас раньше, чем представимся. Поэтому Тотигай припал к земле, а я отступил за ствол ближайшего дерева и сказал:

– Да приветствует тебя Предвечный Нук, брат мой.

Я всей кожей ощутил, как нукуман за зелёной стеной из ветвей быстро и бесшумно повернулся в нашу сторону, наводя арбалет. Потом он облегчённо вздохнул и ответил голосом Орекса:

– Должно быть, я стал слишком стар. Скоро смогу обнаружить тебя лишь после того, как ты наступишь мне на ногу.

Я вышел из-за дерева и продрался через кусты. Площадка у скал была расчищена – её устилали порубленные на куски лианы. Большой плоский камень Орекс целиком освободил от затянувшего его плюща, и сейчас стоял прямо посредине, всё ещё держа в руках своё оружие. Когда мы вышли, он отложил его и заключил меня в объятия.

– Нет, Предвечный Нук не приветствует глухих растяп в своей Обители, – с грустью сказал он отстраняясь. – Он вышибет меня оттуда коленом под зад, и ждать нашей короткой и печальной встречи осталось недолго. Первый попавшийся мерзавец вскоре прикончит меня, пока буду любоваться цветочками. Я недостоин занять место в рядах вечно живых небесных бойцов, где гордо стоят бок о бок двуногие и четвероногие. Но вы оба, без сомнения, в своё время встанете по правую и левую стороны самого Нука.

– Это большая честь, да только я на небеса как-то не спешу, – ответил Тотигай.

– Туда никто не спешит, – развёл руками Орекс. – Но что ж поделать? Мы обычно попадаем в Обитель гораздо раньше, чем нам того хочется, и чаще всего совершенно неготовыми к встрече с Творцом… Рад видеть вас обоих. Жаль, что Бобел не с вами.

Последнюю фразу Орекс произнёс с еле уловимой вопросительной интонацией, и я поспешил его успокоить:

– Он с нами. В пятистах шагах отсюда. С ним ещё один человек, ты его знаешь. Генка Ждан.

– Храбрый воин, хотя и не вышел ростом, – кивнул Орекс, и его многочисленные косички вздрогнули. Мог бы поклясться, что вздрогнули сами по себе, совсем не в такт движению головы.

– Пойду приведу сюда этого храбреца, – сказал Тотигай. – Если он там ещё не до конца зарос вьюнком, пока Бобел высматривает бормотунов.

– Я слышал, ты искал меня, брат мой? – спросил Орекс, обращаясь ко мне.

– Да. Но не думал, что весть дойдёт до тебя так скоро. Нукуман, с которым я говорил, ехал в другую сторону.

– После нападения яйцеголовых на Харчевню он и его спутники решили, что в Херекуше должны об этом знать.