Джейми пялился на нее.

– Все я могу, и ходить, и скакать, но зачем это все? Я не намерен никуда выезжать сейчас.

– Ты что, не слышал, что он собирается сюда? Эмиас Кетрик вчера был у нас и говорил, что Хобарт направляется к нам, покинув Кинуоллис. – Дженни взглянула на каминную доску, где стояли часы. – Он появится здесь через час, если выехал сразу после завтрака. Или даже раньше.

Джейми сдвинул брови и, положив голову на спинку дивана, смерил сестру взглядом.

– А ты слышала, что Хобарт Маккензи мне не страшен? – холодно поинтересовался он. – Я не буду бежать от него, словно трусливая собака!

Дженни вскинула брови и в свою очередь подбавила льда в голос.

– Хорошо. Лаогера тоже не представляла опасности. Ты ее тоже не боялся, а что теперь?

Кончиком прямого носа она указала на перевязку.

Джейми скривился.

– Ну да, не боялся. Откуда мне было знать! – защищался он. – Но, Дженни, сколько осталось на руках у хайлендеров огнестрельного? У курицы зубов будет побольше. Или ты воображаешь, что Хобарт ворвется сюда и пристрелит меня из моего же пистолета? Не смеши.

– Зачем ему пристреливать тебя? Только тратить порох. Ты надулся, как глупый гусь! Он перережет тебе горло, вот и все!

Джейми забавляла такая перспектива и такое сравнение – он засмеялся. Воспользовавшись тем, что Дженни обиженно дуется, я спросила обоих:

– Из-за чего весь сыр-бор? Хобарт Маккензи – это кто?

Джейми сощурился, как довольный кот.

– О, англичаночка, Хобарт – это брат самой Лаогеры. Но чтобы он перерезал мне горло, так это очень сомнительно.

– Он живет в Кинуоллисе. Лаогера известила его… об этом. – Дженни обвела рукой комнату. Судя по жесту, получалось так, что Хобарт знает о Джейми, обо мне и о Дженни, то есть обо всей той истории, которая разыгралась в Лаллиброхе при нашем участии. – Теперь мы ждем его здесь.

– По мнению общества, Хобарт просто обязан вызвать меня на дуэль за поруганную честь Лаогеры. Ну или просто прирезать, как уже было сказано.

В данном случае нельзя было не признать правоту общественного мнения. Мы с Дженни не считали, что поездка Хобарта в Лаллиброх может быть забавной шуткой, а Джейми улыбался от уха до уха.

– Джейми, Хобарт тебя не волнует?

– Нет, конечно! – разозлился он и продолжил отпускать шуточки по адресу задерживавшегося брата Лаогеры: – Дженни, скажи, что Хобарт Маккензи не может даже свиньи зарезать – вечно сам порежется!

Дженни не оценила шутки и не засмеялась, но, поразмыслив, сказала, что Хобарт не может тягаться с Джейми и что Джейми хватит и одной руки, чтобы защититься.

– Ну а если ты убьешь его? – встряла я.

– Тогда его похоронят, – ответствовал Джейми, удивленный моей незадачливостью.

– О да, братец, тогда тебя повесят служители английской короны! – стращала Дженни. – Или отправишься опять куковать в свою пещеру, а Лаогера и все ее родственники будут обшаривать каждый куст. Думай, что делаешь: может начаться кровная вражда!

Джейми лукаво глядел на сестру. Я видела, насколько они похожи, причем и внешне, и по характеру.

– Я думаю, что неплохо было бы позавтракать для начала, – смиренно протянул он. – Или надеешься, что я оголодаю и тогда могу прятаться в любой лаллиброхской щели, пока здесь будет ее братец?

Дженни молчала, борясь с раздражением. Тонкие ноздри раздувались, но полноватая нижняя губка уже растягивалась в улыбке.