|
— Вот и таскай следующие десять лет мечи, — отрезал Альк, отворачиваясь. — Ну и хрен с тобой, — надулся наемник. — Жлоб саврянский. — Растяпа ринтарская. — Саврянин под лай соседских собак распахнул калитку. У тетки Ксюты тоже был пес, но совсем еще щенок, равно ластившийся к своим и чужакам. Хозяйка его даже на ночь в доме запирала, чтобы не свели. Рыска, как всегда, не спала: сидела с ногами на постели и что-то вязала при свете лучины, клюя носом. При виде незнакомого человека девушка встрепенулась, уронила клубок с коленей и поспешила натянуть на них подол. — Ночь добрая, — вежливо сказал Сива, глазея на девчонку в легком домашнем платьице и гадая, родственница она саврянину или подружка. Альк заглянул на печь, похлопал по ней рукой: — Где мои сабли? Наемник болезненно поморщился. — Я в ларь убрала. Ой! — (Саврянин без околичностей приподнял крышку вместе с Рыской, сунул руку в щель и за ремень вытащил ножны с оружием.) — А зачем они тебе? — Беспокойника пойдем ловить. — Что?! — Мы быстро, — мрачно заверил ее Альк. Сива скептически хмыкнул в кулак. Саврянин обвесился ножнами и уточнил: — А чего там копаться, либо мы его, либо он нас. — Альк, не смей! — Рыска вскочила, давая наемнику возможность попялиться на ее босые крепкие ножки от колена и ниже. — Я… Я тебе запрещаю! — Ха-ха. — Белокосый повернулся к двери и нос к носу столкнулся с Жаром, как раз вернувшимся с полуночной службы в молельне. Впитавшиеся в рясу благовония за дорогу выветриться не успели и волной растеклись по кухне. Сива машинально начертал перед лицом знак Хольги, потом опустил руку ниже и сделал то же для Сашия. — Вы это куда? — мигом насторожился вор. — На жальник, за беспокойником, — чистосердечно ответил наемник «духовному лицу». — Благослови, уважаемый! — Пошли уже! — Альк раздраженно подтолкнул Сиву к порогу. — Этот тебя так благословит, что лучше б кто проклял. Жар, к ужасу подруги, не только не попытался помешать саврянину, но и заблестел глазами, затрясся, как взявшая след гончая. — Я с вами! — Еще чего не хватало! — возмутился Альк, но чужое мнение в этом доме не уважал не только саврянин. — Рыска, где освященное масло? — зашарил по полкам парень. — Ну то, что я вчера в горшочке принес? — Ой, — смутилась девушка, — а я им утром кашу заправила… Что ж ты не сказал, что оно освященное?! Я б для праздника приберегла или если заболеет кто! — А, ладно, у меня тут еще кой-чего есть, даже лучше! — Жар подергал себя за рясу, и стало заметно, как отвисают карманы, будто набитые камнями. — От беспокойников самое то должно быть! Хотя на всякий случай еще вот этот ножик прихвачу… Ну что, идем? Видя такое дело, Рыска тоже схватилась за штаны: — Тогда и меня подождите! Сива оторопело взирал на это сумасшествие. Тут здоровенные мужики с мечами за деньги идти отказались, а молец и девчонка просто за компанию рвутся! — Может, хоть подружку дома запрешь, а? — шепотом сказал он Альку. |
