– Я говорил с этим лейтенантом Д'Аллессандро. По его мнению, в этой части города может действовать серийный убийца.

– Возможно. Исчезла еще одна девушка, Анна Претлоу, но о ней тоже нет никаких сведений. У нас нет ничего, за что мы могли бы ухватиться. Но мы не отказываемся от расследования, будем копать дальше, – пообещал Салливэн. – Если в городе действительно действует серийный убийца, то рано или поздно он совершит ошибку. – Но до тех пор новые молодые женщины будут исчезать в этой черной дыре, и совместные усилия ФБР и полицейского департамента Нью‑Йорка не в силах предпринять что‑то, чтобы остановить его. – Мне никогда не приходилось заниматься расследованием такого дела.

– Мне приходилось, – ответил заместитель специального агента. – Убийца Зеленой реки в Сиэтле. Мы сконцентрировали на его поисках огромные ресурсы, но так и не смогли арестовать его, а затем убийства прекратились. Может быть, его арестовали за грабеж или налет на винный магазин, сейчас он сидит в тюрьме штата Вашингтон и ждет, когда его освободят, чтобы он мог снова приняться за убийство проституток. У нас составлена великолепная модель того, как действует его мозг, но это все, чем мы располагаем, и даже не знаем, к какому мозгу относится этот профиль. Такие случаи заставляют нас чесать в затылке.

Маклин сидел за ленчем в одной из сотен закусочных Нью‑Йорка, ел яичный салат и пил газированный ванильный напиток.

– Итак? – спросил Хенриксен.

– Так вот они опять пришли ко мне, задавали одни и те же проклятые вопросы снова и снова, будто ожидая, что я изменю ответы, которые давал раньше.

– Ты изменил их? – спросил бывший агент ФБР.

– Нет, это была единственная история, которую я рассказал, – та самая, которую я приготовил заранее. Откуда ты знал, что они могут снова прийти ко мне? – спросил Маклин.

– Я ведь работал в ФБР, мне доводилось расследовать дела, и я знаю, как действует Бюро. Их очень легко недооценить, и тогда они появляются – нет, это ты появляешься в их поле зрения, они начинают копать и в большинстве случаев не перестают копать до тех пор, пока не обнаружат что‑то, – сказал Хенриксен в качестве дальнейшего предупреждения этому парню.

– А где они сейчас? – спросил Маклин. – Я имею в виду девушек.

– Тебе не нужно знать об этом, Кирк. Запомни это. Тебе не нужно знать.

– О'кей, – покорно кивнул Маклин. – И что дальше?

– Они снова придут к тебе. Скорее всего, они уже провели расследование твоего прошлого.

– Что это значит?

– Они опросили твоих соседей, побывали у тебя на работе, проверили, как ты оплачиваешь счета по кредитным карточкам, выяснили все о твоем автомобиле, нарушал ли ты правила дорожного движения, сколько штрафов платил, были ли у тебя обвинения в преступной деятельности, – короче говоря, им нужно все, что указывает на то, что ты плохой парень, – объяснил Хенриксен.

– У меня нет ничего такого, – сказал Кирк.

– Я знаю. – Хенриксен тоже провел такое расследование. Не было никакого смысла привлекать к работе в Проекте человека с преступным прошлым. Единственным недостатком Маклина было его членство в организации «Земля прежде всего». Эта организация рассматривалась в ФБР почти как террористическая, ну, если не террористическая, то экстремистская. Но все, что связывало Маклина с этой организацией, заключалось в том, что он получал и читал их ежемесячный журнал. У членов этой организации было немало хороших идей, и в Проекте шел разговор о том, чтобы некоторым из них сделать инъекции вакциной В, но в организации было слишком много членов, чья идея защиты планеты заключалась в том, чтобы вколачивать в деревья длинные гвозди и таким образом ломать бензопилы.