За границами этого храма технологии виднелась обычная ферма, а за ее пределами дикие животные, которых его сегодняшний водитель, по‑видимому, боготворит.

Друиды, подумал он. В свое время, когда он был оперативником в Англии, Попов нашел время для того, чтобы прочитать книги и познакомиться с историей страны, делал вид, что является туристом, даже побывал в Стоунхендже и других местах, надеясь лучше понять этот народ. В конце концов, правда, он понял, что история является историей, и, хотя очень интересной, ничуть не логичнее, чем в Советском Союзе, где история состояла главным образом из лжи, подогнанной таким образом, чтобы соответствовать идеологической модели марксизма‑ленинизма.

Друиды были язычниками, их культура основывалась на вере в богов, якобы живущих в деревьях и скалах, им приносились в жертву человеческие жизни. Несомненно, это были меры, предпринятые друидскими жрецами, чтобы держать в своих руках крестьян, и знать тоже. По сути дела, так поступали все религии. В обмен на обещание некоторой надежды и уверенности в познании еще больших таинств жизни, что происходит после смерти, почему идет дождь, когда он умирает, как возник мир, – они получали свою долю земной власти, которая заключалась в том, что они говорили людям, как им следует жить. Возможно, это был способ для интеллектуально одаренных людей низкого происхождения достигнуть власти, равной власти знати. Но всегда речь шла о власти – земной власти. И, подобно членам Коммунистической Партии Советского Союза, друидское духовенство, вероятно, верило в то, что они говорили, – им приходилось верить в это. Здесь был источник их власти.

Но эти люди в Канзасе не были примитивными язычниками. Они были учеными, причем некоторые находились во главе научных исследований в своих областях. «Горайзон Корпорейшн» собрала у себя лучших ученых мира, превратилась в собрание гениев. Иначе каким образом смог бы Брайтлинг собрать у себя в руках такие огромные деньги?

Попов нахмурился, складывая тарелки на поднос, затем отнес его на стол, где собиралась грязная посуда. Как странно, что этот кафетерий так походит на столовую в здании КГБ на площади Дзержинского. Хорошая пища и полное обезличивание. Отсюда он вернулся в свою комнату, все еще не понимая, какая чертовщина проникла в его жизнь в течение последних нескольких месяцев. Друиды? Как могут люди, относящиеся к ученому миру, вести себя таким образом? Веганы? С какой стати люди, обладающие здравым мышлением, будут отказываться от потребления мяса? Что особенного в серо‑коричневых антилопах, живущих на окраине этой территории? А этот человек, начальник Службы безопасности комплекса, и потому пользующийся величайшим личным доверием Брайтлинга? Недоумок‑вегетарианец в стране, которая производит говядину в таком количестве, о котором остальные жители мира могут только мечтать?

И все‑таки, что за инъекцию ему сделали сегодня? Попов думал об этом, включая телевизор. «Витамины, укрепляющие жизненные силы организма»? Против чего ему нужно укрепление жизненных сил? И зачем понадобилось осматривать его? Чем глубже он погружался в сферу вопросов, чем больше информации получал, тем более сложной становилась головоломка.

Однако, чем бы это ни было, оно должно соответствовать по своему масштабу тем инвестициям, которые сделал Брайтлинг и его компания, а ведь инвестиции были колоссальными! Чего бы это ни касалось, оно относилось совершенно равнодушно к смерти людей, неизвестных и явно не имеющих ценности для Джона Брайтлинга.