На Попова действия Фостера произвели впечатление – он много раз видел их в кинофильмах, но никогда в реальной жизни. Этот американский охотник даже носил на голове широкополую шляпу западного стиля. Он почувствовал расположение к нему, несмотря на напыщенную манеру Фостера говорить.

– Вперед, Джеремия, – сказал Ханникатт, когда остальные въехали в корраль, и его конь послушно пошел вперед.

– Твой конь? – спросил Попов.

– Да, я купил его у индейского приятеля из племени Нез Перс. Ему восемь лет, как раз то, что надо для меня. – Фостер улыбнулся, они выехали из корраля, и Попов подумал о нем, как о человеке, ощущающем себя на природе, как дома.

Маршрут прогулок начал повторяться. Даже на такой большой территории комплекса можно было ехать и изучать окрестности только в нескольких направлениях, хотя удовольствие от прогулок осталось неизменным. Этим утром четыре всадника поехали на север, медленно и осторожно проезжая через поселение луговых собачек, и приблизились к хайвэю с густым потоком грузовиков.

– Где ближайший город? – спросил Попов.

– В этом направлении, – показал Киллгор, – не такой уж это и город.

– У него есть аэропорт?

– Маленький, только для частных самолетов, – ответил доктор. – Если проедешь двадцать миль на восток, там еще один город с региональным аэропортом для коммерческих самолетов, совершающих короткие рейсы. Из него можно прилететь в Канзас‑Сити, и уж оттуда можешь отправиться куда угодно.

– Но мы будем пользоваться для «Гольфстримов» нашей взлетно‑посадочной полосой, правда?

– Конечно, – подтвердил Киллгор. – Новые «Гольфстримы» могут лететь отсюда до самого Йоханнесбурга.

– Неужели? – удивился Ханникатт. – Ты хочешь сказать, мы можем отправиться на охоту в Африку, если пожелаем?

– Да, Фостер, но будет тяжеловато уложить слона на спину лошади. – Эпидемиолог рассмеялся.

– Ну тогда заберем одни бивни, – ответил охотник с широкой улыбкой. – Вообще‑то я думал об охоте на льва и леопарда, Джон.

– Африканцы убивают львов из‑за их яичек. Их они поедают. Видишь ли, лев считается самым сексуальным животным, обладающим исключительной половой силой, – сказал им Киллгор.

– Как это узнали?

– Когда‑то кинематографисты, ведущие съемку фильма о дикой природе, следили за двумя львами, обслуживающими львицу, у которой была течка. В среднем на каждый заход они тратили по десять минут, и случка продолжалась сутки с половиной без перерыва. Таким образом, каждый лев запрыгивал на львицу три раза в час на протяжении тридцати шести часов. Намного лучше, чем это когда‑то удавалось мне. – На этот раз засмеялись все мужчины. – Как бы то ни было, некоторые африканские племена по‑прежнему верят, что, когда вы съедите какую‑нибудь часть животного, которого убили, к вам переходят все свойства этой части зверя. Вот поэтому‑то они и любят есть львиные яички.

– Это действует? – спросил Маклин.

Киллгору понравился вопрос.

– Если бы действовало, в мире осталось бы мало львов, Кирк.

– Вот тут ты прав, Джон! – Снова приступ смеха.

Попову не так нравилась обсуждаемая тема, как его компаньонам. Он посмотрел на шоссе и увидел автобус «Грейхаунд», проехавший мимо со скоростью семьдесят миль в час.

Внезапно он сбавил скорость и остановился у странного маленького квадратного здания.