– Доброе утро, Дмитрий, – поздоровался охотник.

Попову пришлось поспешно проглотить кусок, находящийся во рту, прежде чем ответить.

– Доброе утро, Фостер.

– Как тебе понравились вчерашние конные соревнования?

– Англичанин, который завоевал золотую медаль, был великолепен, но не менее великолепной была его лошадь.

– Да, они выбирают самых лучших для таких соревнований, – заметил Ханникатт, направляясь за завтраком и возвращаясь через несколько минут. – Говорят, ты был шпионом, это правда?

– Я был офицером разведывательной службы. Да, это была моя работа в Советском Союзе.

– По словам Джона, ты работал с террористами.

– Это тоже правда. Мне давали задания, и я, разумеется, выполнял их.

– Что касается меня, в этом никаких проблем, Дмитрий. Никто из них никогда не беспокоил меня или тех, кого я знал. Черт побери, мне довелось работать в Ливии на компанию «Роял Датч Шелл». Там я нашел для них хорошее нефтяное месторождение, да и ливийцы, работавшие со мной, отличные парни. – По примеру Попова Ханникатт навалил на тарелку много бекона и яичницы. Наверно, ему требуется много жрать, чтобы снабжать энергией такое крупное тело, подумал Дмитрий. – Что ты думаешь о Канзасе?

– Во многом походит на Россию – огромные степи и большие фермы, хотя ваши фермы действуют намного эффективнее. Так мало людей выращивают такое огромное количество пшеницы.

– Да, мы полагаемся на них в обеспечении нас хлебом, – согласился Ханникатт, засовывая в рот огромные порции бекона. – Здесь у нас достаточно земли для небывалых урожаев и все оборудование, которое требуется для этого. Пожалуй, я сам могу заняться сельским хозяйством.

– Вот как?

– Да, понимаешь, все члены Проекта получат участки, на которых они будут работать. Разумная мысль, да и в любом случае нам всем придется сплотиться, по крайней мере вначале. Но о чем я по‑настоящему мечтаю, так это об охоте на бизонов. Я даже привез с собой настоящее «бизонье» ружье.

– Что ты имеешь в виду?

– В Монтане есть компания «Шилох Армс», которая производит точные копии настоящих «бизоньих», или «буйволиных», ружей. Месяц назад я купил одно – «Шарпс». Настоящая базука. Бьет как сукин сын, – сообщил охотник.

– Кое‑кто из живущих в комплексе отнесется к этому неодобрительно, – сказал Попов, думая о веганах, явно самых крайних экстремистах из всех друидических элементов.

– Понимаешь, если эти люди хотят жить в гармонии с природой без ружей, им надо почитать Льюиса и Кларка Гризли не знает о «друзьях природы». Ему известно одно – что он может убить и съесть и что не может. Иногда приходится напоминать ему, что он не может. То же самое относится и к волкам.

– Оставь, Фостер, – сказал Киллгор, присаживаясь к столу. – Не было ни единого подтвержденного случая, чтобы волки убивали людей в Америке.

Ханникатту это показалось особенно глупым.

– Неужели? Действительно, трудно жаловаться на волков, когда твои пережевыванные куски вылезают из его задницы. Мертвые не говорят, док. А как относительно России, Дмитрий? У вас любят волков?

– Крестьяне ненавидят их и всегда ненавидели, но государство посылает охотников на вертолетах расстреливать их. Такое поведение не очень честно, правда?

– Не очень, – согласился Ханникатт.