|
) - Почему вы думаете, что я принимаю гостей? - А потому что по ночным дежурствам вы всегда зубрили, а сегодня учебников не вижу. Сдали последний? - Наблюдательны. Сдала. - И что получили? Впрочем, это неважно. - Впрочем, все-таки четверку. А почему неважно? - Я подумал: может быть тройку, и вам неприятно говорить. И теперь каникулы? Она мигнула с веселым выражением легкости. Мигнула - и прониклась: чего она, в самом деле, расстроилась? Две недели каникул, блаженство! Кроме клиники - больше никуда! Сколько свободного времени! И на дежурствах - можно книжечку почитать, можно вот поболтать. - Значит, я правильно пришел в гости? - Ну, садитесь. - Скажите, Зоя, но ведь каникулы, если я не забыл, раньше начинались 25-го января. - Так мы осенью на хлопке были. Это каждый год. - И сколько ж вам лет осталось учиться? - Полтора. - А куда вас могут назначить? Она пожала кругленькими плечами. - Родина необъятна. Глаза ее с выкатком, даже когда она смотрела спокойно, как будто под веками не помещались, просились наружу. - Но здесь не оставят? - Не-ет, конечно. - И как же вы семью бросите? - Какую семью? У меня бабушка одна. Бабушку - с собой. - А папа-мама? Зоя вздохнула. - Мама моя умерла. Костоглотов посмотрел на нее и об отце не спросил. - А вообще, вы - здешняя? - Нет, из Смоленска. -Во-о! И давно оттуда? - В эвакуацию, когда ж. - Это вам было... лет девять? - Ага. Два класса там кончила... А потом здесь с бабушкой застряли. Зоя потянулась к большой хозяйственной ярко-оранжевой сумке на полу у стены, достала оттуда зеркальце, сняла врачебную шапочку, чуть всклочила стянутые шапочкой волосы и начесала из них редкую, легкой дугой подстриженную золотенькую челку. Золотой отблик отразился и на жесткое лицо Костоглотова. Он смягчился и следил за ней с удовольствием. - А ваша где бабушка? -пошутила Зоя, кончая с зеркальцем. - Моя бабушка, - вполне серьезно принял Костоглотов, - и мама моя... умерли в блокаду. - Ленинградскую? - У-гм. И сестренку снарядом убило. Тоже была медсестрой. Козявка еще. - Да-а, - вздохнула Зоя. - Сколько погибло в блокаду! Проклятый Гитлер! Костоглотов усмехнулся: - Что Гитлер - проклятый, это не требует повторных доказательств. Но все же ленинградскую блокаду я на него одного не списываю. - Как?! Почему? - Ну, как! Гитлер и шел нас уничтожать. Неужели ждали, что он приотворит калиточку и предложит блокадным: выходите по одному, не толпитесь? Он воевал, он враг. А в блокаде виноват некто другой. - Кто же?? - прошептала пораженная Зоя. Ничего подобного она не слышала и не предполагала. Костоглотов собрал черные брови. - Ну, скажем, тот или те, кто были готовы к войне, даже если бы с Гитлером объединились Англия, Франция и Америка. |
