– И как вы поступили?

– Когда «Лед Зеппелин» доиграли, я опять пошла за сцену. Потусовалась там минут десять – двадцать, подождала ее. Там продолжалось веселье, но все уже расходились. Я ее не увидела. Так что я решила, что Линда двинула на Бэйсуотер‑террас. Тогда я села в машину и приехала сюда. Уехала я часа в четыре утра. А домой добралась около девяти. Спала до двух. Потом поехала на машине в Дувр и села на паром до Кале.

– Вы наверняка очень устали.

– Не очень.

– Вы не работаете?

– Я сейчас как бы между работами. На временной ставке. В школе я неплохо печатала на машинке. Сейчас сама могу себе выбирать рабочие часы.

– А как же образование? Вы говорили, что ваш отец – профессор. Он, конечно, хотел бы, чтобы вы поступили в университет?

Она посмотрела на него с любопытством, почти жалостливо.

– Неважно, чего хочет мой отец, – отрезала она. – Это моя жизнь. Может, когда‑нибудь я и пойду в университет. Но это будет потому, что я сама этого захочу, а не из‑за того, что кто‑то за меня решает. – Таня, тряхнув головой, откинула волосы с лица и закурила новую сигарету.

Чедвику показалось, что по полу в кухне прошмыгнула мышь. Он слегка вздрогнул. Не то чтобы он боялся мышей, его не привлекала сама мысль о сосуществовании с ними.

– Я хочу больше узнать о Линде, – проговорил он. – Как я понимаю, она торговала в магазине?

Таня засмеялась:

– «Торговала в магазине»! Как это оригинально. Как это по‑британски! Так и думала, что вы это скажете. Она работала в «Байбе», но хотела быть модельером. И она делала успехи. Кое‑что из одежды, которую она придумала, даже удалось продать.

– Они не стали бы беспокоиться из‑за ее отсутствия?

– Она взяла неделю отпуска.

– Значит, все же был какой‑то план?

– Были кое‑какие варианты, только и всего. Она хотела увидеться с какими‑то людьми в Корнуолле, в приморском городке Сент‑Айвс, знаете такой? Может быть, она собиралась несколько дней пожить в Лидсе, увидеться с друзьями и матерью, а потом поехать туда. Не знаю. А еще кто‑то из ее друзей жил в Энглси, в графстве Стаффордшир, она и туда хотела съездить. Ну что вам сказать? Линда была такая… спонтанная. Придумает – и сразу сделает. Вот почему я за нее не переживала. Только вот ни за что не подумаешь… Ну мы же были с людьми, для которых главное – любовь, мир и все такое, и поэтому не ожидаешь, что… – По ее щекам потекли слезы. – Простите, – сказала она. – Так внезапно все навалилось!

Чедвик дал ей несколько минут на то, чтобы прийти в себя и вытереть слезы, а потом спросил:

– Когда Линда вышла из огороженной зоны за сценой и направилась в лес, вы не видели, последовал ли кто‑нибудь за ней?

Таня подумала, сделала несколько затяжек, стряхнула пепел.

– Нет, – ответила она.

– Вы видели, чтобы кто‑нибудь еще выходил из‑за сцены примерно в то же время?

– Не помню. Большинство из нас завелись из‑за «Лед Зеппелин». Собирались обойти сцену, чтобы посмотреть на них, как следует проветрить мозги.

– Может быть, она условилась с кем‑нибудь встретиться? Может быть, головная боль – это был только предлог?

Таня посмотрела на него пустыми глазами:

– Зачем ей было это делать? Если бы она хотела с кем‑то встретиться, она бы так и сказала. Это было не похоже на Линду – хитрить и ловчить.