– В каком смысле?

– Возможно, произошло что‑то необычное?

– Нет.

– Она была расстроена, подавлена, ее что‑нибудь беспокоило?

– Нет. Линда как Линда. Все было как обычно. Откладывала деньги, чтобы поехать в Индию. Так воодушевлялась, когда об этом говорила.

Чедвик, какое‑то время служивший в Индии во время войны, не понимал, чем там воодушевляться. По его впечатлениям, там была сплошная грязь, жара и антисанитария. Впрочем, это объясняло, почему у Линды на счете лежало целых 123 фунта 13 шиллингов и 5 пенсов.

– Она в последнее время с кем‑нибудь ссорилась или спорила?

– Ничего об этом не знаю. Но сомневаюсь.

– Почему?

– Линда не любила закатывать скандалы или спорить. Она была спокойным, легким человеком.

– Кто‑нибудь ей угрожал?

– Господи! Ну что вы…

– Ей что‑нибудь досаждало?

– Нет. Единственное, что ее расстраивало, – Вик Гривз. Они с ним не были близки. Но как‑никак они же были родственники. Мы встречались с ребятами из «Мэд Хэттерс» всего два‑три раза. Но видно было, что ему становится хуже. Она считала, что ему надо лечиться. Но когда она говорила об этом Крису, тот всегда отвечал, что психврачи – купленные правительством промыватели мозгов. А психбольница– тюрьма для подлинных мечтателей. Думаю, он в чем‑то прав.

– Линда не пыталась что‑то сделать для Гривза? Уговорить начать лечиться?

– Однажды попробовала, но он наотрез отказался.

– Вы не пытались переубедить Криса Адамса?

– Это было бесполезно, – заметила Таня. – Слушайте, да никто не хотел способствовать тому, чтобы Вика Гривза упрятали в психушку. Все просто.

– Понимаю, – сказал Чедвик. Он уже провел некоторое время с «Мэд Хэттерс», поэтому его не удивил такой ответ. А скоро ему надо будет снова с ними потолковать. Он открыл дверь и вышел на площадку. – Очень вам благодарен, мисс Хатчисон.

– Не за что.

– Должен признать, вы – в числе самых благоразумных людей среди всех, с кем я беседовал по поводу этой трагедии.

Таня одарила его загадочной улыбкой.

– Не обольщайтесь, – предупредила она. – Внешность бывает обманчива.

18 сентября 1969 года, четверг

Может быть, поводом стали пряности, которых он нанюхался на Портобелло‑роуд, – говорят, запахи – главный ключ к памяти, – а может статься, прошлое воскресло из‑за того, что после визита к Тане Хатчисон он посмотрел фильм «Битва за Англию» об одном из крупнейших авиационных сражений Второй мировой, но, так или иначе, в три часа ночи Чедвик проснулся в холодном поту в гостиничной кровати. Он не мог бы назвать это сновидением, потому что когда‑то это случилось на самом деле, просто он успел так глубоко похоронить воспоминания у себя в подсознании, что, когда они всплыли вновь, как время от времени случалось, он увидел перед собой мешанину настолько ярких образов, что они казались почти нереальными.

Он лежит, погребенный под двумя телами, нос и рот у него забиты песком нормандского побережья, воздух весь состоит из огня и дыма, рядом пули с хрустом и стуком врезаются в песок, кровь сочится сквозь его форму, человек, лежащий на нем, воет, умирая, и зовет мать. Потом ему привиделось, как он вместе с Таффи подрывает бункеры в Бирме. Таффи ранило, кишки у него вылезли наружу, но он, шатаясь, бредет прямо на выстрелы, ныряет в бункер, полный японских солдат, зная, что погибнет, и выдергивает чеку у гранаты.