– Мы промокли до костей, – сообщила Эмилия.

– Бывает, – заметил Бэнкс. – Надеюсь, это вас не отпугнуло?

– Нет‑нет, мистер Бэнкс. Там очень красиво. Даже когда пасмурно и идет дождь, все равно в этом есть какая‑то романтическая, первозданная красота, правда? Это как в фильме «Грозовой перевал».

– Пожалуй, похоже, – согласился Бэнкс. Он сделал жест в сторону экрана. – И зовите меня Алан, пожалуйста. Не знал, что вы поклонники Феллини. Это из коллекции дяди Роя. Я всех этих ребят пытался смотреть. Бергман. Трюффо. Шаброль. Куросава. К субтитрам я немного привык, но все равно бывает трудновато ухватить, что у них там творится: случается, что уже полфильма прошло, а я все еще ничего не понимаю.

Брайан рассмеялся:

– Помню, кое‑кто недавно распинался насчет того, какие они все великие. И вот он, этот кое‑кто, сидит передо мной. А Эмми у нас актриса.

– То‑то я подумал, что где‑то вас видел, – заметил Бэнкс. – Вы снимались для телевидения, да?

Эмилия зарделась:

– Немного. Играла небольшие роли в «Призраках», «Неразберихе» и «Скверных девчонках», чуть‑чуть работала в театре. Пока никаких больших фильмов.

– Так и знал, что где‑то вас видел, – повторил Бэнкс.

Эмилия встала:

– Извините, я сейчас.

– Что это за запах? – спросил Бэнкс у Брайана, когда она вышла из комнаты.

– Эмилия готовит нам ужин.

– Я думал, мы сегодня ужинаем не дома.

– Так будет лучше, пап, поверь мне. Ты нас угощал в воскресенье. Эмилия хочет тебя отблагодарить. Она у меня кулинар экстра‑класса. Бедро ягненка с чесноком и розмарином. Картофель а‑ля дофин. – Он поднес пальцы к губам и изобразил поцелуй. – Объедение.

– Что ж, – произнес Бэнкс, – я никогда не отказывался от изысканных блюд, но она не должна чувствовать себя в долгу.

– Ей нравится этим заниматься.

– Тогда мне стоит откупорить бутылочку хорошего винца.

Бэнкс пошел на кухню и открыл бутылку красного австралийского шираза «Питер Леман»: он подумал, что к ягненку это – в самый раз. Когда Эмилия вошла в кухню, на ней были джинсы, рубашка была заправлена, а длинные волосы зачесаны назад и собраны в простенький хвостик. Она улыбнулась ему, щеки у нее горели. Эмилия наклонилась и открыла духовку – аромат усилился.

– Замечательно! – восхитился Бэнкс.

– Теперь уже скоро, – объявила Эмилия. – Ягненок и картошка почти готовы. Мне осталось сделать салат. Груши с голубым сыром. Как вам, ничего? Брайан сказал, что вы любите голубой сыр.

– Отлично, – ответил Бэнкс. – Даже звучит очень вкусно. Спасибо.

Эмилия скромно улыбнулась, и он догадался, что она немного смущается, потому что он застал ее в буквальном смысле без штанов.

Бэнкс налил себе бокал шираза, предложил Эмилии, но она сказала, что подождет до ужина; затем он вернулся к Брайану и сел. Брайан уже выключил фильм и теперь поставил компакт‑диск с первым альбом «Мэд Хэттерс». Бэнкс купил его в магазине «Эйч‑Эм‑Ви» на Оксфорд‑стрит вместе с их вторым и третьим альбомом.

– Что ты думаешь об этой музыке? – спросил он у Брайана.

– Для своего времени это настоящий прорыв, – ответил тот. – Мне нравится, как у них сплавлены гитара и клавиши. Звук довольно оригинальный. Много воздуха. Удачная вещь. Особенно для дебюта. Лучше, чем то, что я у них помнил. Не слушал их уже много лет.

– Я тоже, – заметил Бэнкс.