– Сегодня утром я побывал в различных наших отделах, – начал он, – так что, думаю, смогу сообщить все нужные сведения о том, что на сей момент удалось обнаружить. А удалось пока немного. У жертвы была кровь группы А – как и у сорока трех процентов населения. Токсикологи не нашли в ее организме никаких следов запрещенных веществ. Однако напомню, что у нас нет методов анализа на ЛСД, а это довольно популярный препарат среди… среди подобного контингента. Он слишком быстро вымывается из организма.

Как всем вам известно, участки, где было обнаружено тело и где закололи жертву, чрезвычайно тщательно обыскали как наши группы, так и специально обученные собаки. На месте убийства они обнаружили небольшое количество крови: поменьше – на земле, побольше – на лежащих рядом листьях. Группа крови совпадает с группой крови жертвы, и мы предполагаем, что преступник воспользовался опавшей листвой, чтобы вытереть кровь со своих рук и, вероятно, с орудия убийства – узкого ножа, лезвие которого заточено с одной стороны – под это описание подходит такое распространенное оружие, как пружинный нож. Отпечатков ног в лесу не обнаружено, а следы, найденные у спального мешка, были настолько затоптаны, что оказались для нас бесполезными.

Исследование спального мешка выявило следы крови жертвы; в нем же обнаружены волосы и… э‑э… телесные жидкости, соответствующие типам крови Иэна Тилбрука и Джун Беттс, – кстати, их кровь не принадлежит к группе А, – каковые заявили, что этот спальный мешок был украден у них, пока они искали на поле более удачное место.

– И получается, – вступил Маккаллен, – что у нас нет никаких следов убийцы? Ни крови, ни волос?

– У нас есть волосы, которые мы пока не идентифицировали, некоторые из них взяты с пня, находящегося возле того места, где убили девушку, – сообщил Грин. – Как вам известно, сравнение волос – метод, мягко говоря, ненадежный, и в суде он не всегда оказывается убедительным доказательством.

– Но эти волосы могут принадлежать убийце?

– Да. Кроме того, у нас есть волокна ткани с упомянутого пня и с платья жертвы, однако они от обычной синей джинсовой ткани, а в джинсах были почти все, кто находился на поле, и волокна черной хлопковой ткани, также вполне распространенной. Есть вероятность, что мы сумеем провести сопоставление, если в нашем распоряжении окажется сама одежда, но, боюсь, эти волокна не приведут нас к одежде, которую нельзя было бы купить в магазинах «Левайс» или «Маркс и Спенсер».

– Что‑нибудь еще?

– Да. Последнее, чем мы располагаем.

Маккаллен поднял бровь:

– Выкладывайте.

– Мы обнаружили пятна на задней части платья девушки, – сообщил Грин, с трудом сдерживаясь: его большой рот так и норовил расплыться в улыбке. – Выяснилось, что это сперма, она принадлежит секретору – человеку, у которого в слюне и других биологических жидкостях содержатся следы А, В и О агглютиногенов, которые определяют его группу крови, – объяснил он. – И у него кровь группы А, как и у жертвы. Едва ли из этого можно сделать далеко идущие выводы, однако это, безусловно, интересно.

Маккаллен повернулся к О'Нилу:

– Доктор, у нас есть какие‑нибудь доказательства, что в последние часы своей жизни девушка совершала сексуальные акты?

– Как я сообщил инспектору Чедвику на вскрытии, у девушки был менструальный период, когда ее убили. Разумеется, это не исключает сексуальной деятельности, но и вагинальные, и анальные мазки не выявили абсолютно никаких ее признаков, а в соответствующих тканях нет признаков разрыва, синяков или ссадин.

– Она принимала противозачаточные таблетки? – осведомился Маккаллен.