Машину он снова оставил у деревенского луга, рядом с серебристым «мерседесом»: на улице она мешала бы проезжающим. Взглянув на «мерседес», Бэнкс вспомнил, что видел такой же, когда в предвечернее время выезжал из Линдгарта.

Ветер трепал голые ветви под уличными огнями, над коттеджем и дорогой метались причудливые тени. В воздухе пахло грядущим дождем.

Занавески на окнах были задернуты, но Бэнкс различил внутри слабые проблески света. Он прошел по тропинке и постучал в дверь. На сей раз открыли быстро. Человек, стоявший на пороге в прямоугольнике света, был довольно мощного сложения, а его редеющие седые волосы были зачесаны назад и завязаны в хвост, из‑за чего лицо казалось выпукло‑агрессивным, точно Бэнкс смотрел на него в увеличительное стекло. На незнакомце была кожаная куртка и джинсы.

– Какого хрена, чего тебе надо? – спросил он. – Ты тот ублюдок, который сегодня уже являлся сюда и расстроил Вика? Вы что, не можете оставить его в покое, психи? Вы что, не видите, что он болен?

– Да, мне тоже он показался не вполне здоровым, – согласился Бэнкс, доставая из кармана удостоверение. Он передал его мужчине, и тот внимательно его изучил, прежде чем вернуть.

– Извините, – сказал он, проводя ладонью по макушке. – Простите меня. Заходите. Я просто привык его защищать. Вик в кошмарном состоянии.

Бэнкс последовал за ним в дом.

– Хотя вы правы, – заметил детектив. – Это я побывал здесь раньше, и он действительно расстроился. Простите, если это я виноват.

– Откуда вам было знать!

– Кстати, кто вы?

Мужчина сунул ему руку:

– Крис меня зовут. Крис Адамс.

Они обменялись рукопожатиями. Хватка у Адамса была крепкая, но ладонь – чуть потная.

– Менеджер «Мэд Хэттерс»?

– За грехи мои. Стало быть, вы понимаете ситуацию? Садитесь, садитесь.

Бэнкс сел в сломанное пластмассовое кресло неопределенного желто‑бурого цвета. Адамс устроился сбоку от него. Вокруг них высились кипы газет и журналов. Комната была скудно освещена двумя настольными лампами под розовым и зеленым абажуром. Нагревательных приборов тут, похоже, не водилось, и в коттедже стоял пронизывающий холод. Бэнкс не стал снимать пальто.

– Я бы не сказал, что понимаю ситуацию, – возразил он. – Я знаю, что Вик Гривз живет здесь, и это почти все, что мне известно.

– Сейчас он отдыхает. Не волнуйтесь, он придет в норму, – заверил его Адамс.

– Вы за ним ухаживаете?

– Пытаюсь, когда я не в Лондоне или в Лос‑Анджелесе. Я живу совсем рядом с Ньюкаслом, возле Элника, так что концы невеликие.

– А я думал, вы все живете в Америке.

– Команда живет там, большинство из них. Я бы ни за что там не поселился, хоть осыпьте меня миллиардами. А сейчас у меня много дел в этом полушарии, я организую турне. Но о моих проблемах вам неинтересно. Чем конкретно вам может быть полезен Вик?

Как это ни печально, но в данную минуту Бэнкс не сумел бы четко ответить на этот вопрос: у него не было времени составить план беседы и он не ожидал сегодня вечером встретить Криса Адамса. Он понесся сюда не рассуждая, выслушав сбивчивый рассказ о звонке Джин Мюррей. Возможно, лучше всего начать именно с этого.

– Я уже побывал здесь сегодня и, видимо, расстроил мистера Гривза, – проговорил он, – но мне недавно позвонили отсюда, сообщили, что из дома слышны крики и треск ломающейся мебели.