– Каково было ваше первое впечатление?

Эндерби немного поразмыслил, издал короткий лающий смешок и опустил чашку на блюдце.

– Вы не поверите, – усмехнулся он. – Мёрчент лежал на спине, голый, и, помню, я еще подумал, что для знаменитой рок‑звезды у него слишком маленький член. Ну, мы же тогда слышали всю эту ерунду насчет поклонниц и оргий. Читали про это в «Ньюс ов зе уорлд», в других газетах и журналах. Мы считали, что у них у всех как у жеребцов. Не верилось, что это он плавает там, какой‑то съежившийся, точно креветка, или морской конек, или еще кто‑то такой. Это, конечно, от воды. Пусть день был и теплый, вода‑то все равно была холодная.

– Так всегда бывает. Другие обитатели дома были где‑то рядом, когда вы приехали?

– Да вы шутите. Местная полиция их еле добудилась. Если бы Мёрчент не утонул и мы не явились, они бы наверняка продрыхли до середины дня. Они паршиво выглядели, некоторые из них. Похмелье и кое‑что похуже.

– Кто же сообщил в полицию?

– Садовник, когда пришел на работу.

– Он был в числе подозреваемых?

– В общем‑то нет.

– Много в доме было фанатов и прочих прихлебателей?

– Ну, судя по их показаниям, – усмехнулся Эндерби, – каждый из них был близким другом группы. Я хочу сказать, никто не признался, что он фанат или прихлебатель. Музыканты почти все были с постоянными подружками.

– А Робин Мёрчент? Он был с кем‑нибудь в ту ночь?

– В его постели нашли спящую девушку.

– Подружку?

– Фанатку.

– Из материалов дела я уяснил, что вывод сделали такой: Мёрчент принял какое‑то количество мандракса и бродил голым возле бассейна, оступился и упал в мелкой его части, разбил голову о дно и утонул. Это так?

– Да, – ответил Эндерби. – Так все выглядело, и патологоанатом это подтвердил. А еще на краю бассейна нашли разбитый стакан с отпечатками пальцев Мёрчента. Он пил водку.

– Вы не рассматривали другие возможные сценарии?

– Например?

– Что это не было случайностью.

– Вы хотите сказать, его кто‑то столкнул?

– Это было бы естественное предположение. Вы же знаете, какой у нас, полицейских, подозрительный ум.

– Верно, – согласился Эндерби. – Должен признать, у меня появлялась такая мысль, но скоро я эту возможность отмел.

– Почему?

– Ни у кого не было мотива.

– Если судить только по их словам?

– Мы копнули поглубже, уж поверьте. Может, у нас и не было теперешних ресурсов, но мы постарались сделать все, что в наших силах.

– Внутри группы не было никаких трений?

– Насколько я знаю, в группах всегда происходят трения. Соберите вместе нескольких человек, у которых такое мощное эго, и трения неизбежно начнутся. Это уж как закон.

Бэнкс рассмеялся. Потом вдруг вспомнил про Брайана и подумал: а вдруг и в «Блю Лэмпс» появились разногласия и они скоро распадутся? Брайан ничего такого не говорил, но Бэнкс чувствовал, что сын изменился, возможно, в нем стало меньше воодушевления и уверенности. Да и то удивительно, что сын свалился вот так, как снег на голову, – раньше такого не случалось.

Он казался озабоченным. А Эмилия? Она что, вроде Йоко Оно? Впрочем, если Брайан захочет рассказать, он сделает это сам, когда сочтет нужным, бессмысленно его к этому подталкивать. Он всегда так себя вел.

– Ну и что вы накопали? – спросил он у Эндерби.

– Начнем с того, что все они переживали, что Вик Гривз сидел на наркотиках.