– Так‑так‑так, – произнес Чедвик. – Полагаю, мистер Мак‑Гэррити? Я как раз хотел перемолвиться с вами словечком.

*

Любимый бар Эндерби располагался через две улицы и был похож на его дом: уютный и неприметный. Это было сравнительно новое строение, возведенное, видимо, в конце шестидесятых: невысокое, приземистое, большие венецианские окна обращены к морю. С точки зрения Бэнкса бар обладал важными преимуществами: в это время, в середине дня, здесь было практически пусто, а кроме того, здесь подавали бочковое «Тетли». Одна пинта мне вреда не принесет, подумал он, заказал пиво у барной стойки и понес стаканы к столику. Эндерби поглядел на него:

– Так и думал, что ваша решимость может ослабнуть.

– Это со мной часто бывает, – сознался Бэнкс. – Отличный вид.

Эндерби сделал глоток и мотнул головой, соглашаясь.

Окно выходило на поблескивающее Северное море; там и сям виднелись разбросанные по водной глади рыбацкие лодки и траулеры. Бэнкс вспомнил, что в Уитби по‑прежнему процветает промышленное рыболовство, хотя китобойный промысел, из которого оно выросло, давно сошел на нет. Капитан Кук отправился в дальнее плавание именно из Уитби, и на утесе Вест‑Клифф возвышается его статуя – рядом с огромной челюстью кита.

– Когда же произошло это ваше «настоящее убийство»? – спросил Бэнкс.

– За год до смерти Мёрчента, в сентябре. В шестьдесят девятом. Господи, Бэнкс, вы меня сегодня заставили вспомнить чертовски давние события. Я уже столько лет не думал об этой истории.

Бэнксу это было знакомо: не так давно он занимался исчезновением своего старого школьного друга, чье тело нашли зарытым на поле близ Питерборо. С годами ему все чаще начинало казаться, что прошлое всегда сильнее настоящего, что оно подминает настоящее под себя.

– Кто был жертвой?

– Женщина, скорее молодая девушка, ее звали Линда Лофтхаус. Прелестная. Забавно, я помню ее до мельчайших подробностей: она лежала в спальном мешке. Белое платье, спереди вышиты цветочки. И на щеке нарисован цветок. Василек. У нее был такой безмятежный вид. Она была мертвая, конечно. Кто‑то обхватил ее сзади и несколько раз пырнул ножом так яростно, что даже отрезал у нее кусок сердца. – Он чуть вздрогнул. – Страшная штука.

– А при чем здесь Свейнсвью‑лодж?

– Как раз к этому веду. Убийство произошло на рок‑фестивале, который проходил на Бримли‑Глен. Тело нашел в поле один из добровольцев, которые убирались там после того, как все закончилось. Улики показывали, что убили ее в близлежащем лесу, а потом перенесли. Это сделали, для того чтобы выглядело так, будто ее убили в поле.

– Я знаю Бримли‑Глен, – заметил Бэнкс. Вскоре после того, как они переехали в Иствейл, он возил туда на пикники жену Сандру и детей – Брайана и Трейси. – Но ни о каком фестивале я не слышал.

– Ну, это было давненько, – пожал плечами Эндерби. – Первый уик‑энд сентября, в шестьдесят девятом. Вскоре после Вудстока и фестиваля на острове Уайт. Здесь был не самый большой. Его затмили другие. К тому же в Бримли концерт устраивали один‑единственный раз.

– Кто выступал?

– Из самых крупных тогдашних знаменитостей – «Лед Зеппелин», «Пинк Флойд» и «Флитвуд Мак». Прочие… Может быть, вы помните «Фэмили», «Инкредибл Стринг Бэнд», Роя Харпера, «Бладвин Пиг», «Колоссеум», «Ливерпул Син», «Эдгар Браутон Бэнд»… Ну, и другие были. Обычный набор для фестивалей конца шестидесятых.