– Бог ты мой, ну и вонища! – простонал Темплтон.

– Это же ферма, – объяснила Уинсом.

– Ну да, я знаю. Слушай, я буду задавать вопросы, ладно? А ты понаблюдай за отцом, идет? – Темплтон подпрыгивал на одной ноге у дверей, пытаясь счистить хоть немного грязи со своих лучших спортивных туфель.

– Вон скребок, – произнесла Уинсом.

– Что?

Она показала:

– Такая штука с приподнятым металлическим краем, вон она стоит у двери. Это чтобы отчищать грязь с подошвы.

– Век живи – век учись, – пропыхтел Темплтон, пытаясь задействовать скребок. – Интересно, что эти хитроумные фермеры придумают дальше?

– Ну, скребок‑то придумали еще их прапрадедушки, – заметила Уинсом.

– Это была ирония, Уинсом.

– Ясно, сэр.

Невдалеке заливался лаем пес, готовый растерзать чужих; к счастью, он был посажен на цепь, прикрепленную к столбу.

Темплтон глянул на Уинсом:

– А вот тебе лучше попридержать иронию. Не думай, что я не уловил твой тон. Тебя устраивает предложение суперши о том, как мы должны это разыграть?

– Вполне.

Темплтон прищурился:

– Должен ли я понять это так, что ты…

Не успел он договорить, как дверь распахнулась; на пороге стоял Келвин Сомс.

– А, опять эти самые, – проворчал он. – И чего вы на этот раз хотите?

– Мы пришли, чтобы прояснить парочку вопросов, мистер Сомс, – ответил Темплтон, сияя своей самой ослепительной улыбкой и протягивая руку. Сомс проигнорировал ее. – Ваша дочь дома?

Соме хмыкнул.

– Ничего, если мы войдем?

– Ноги вытирайте.

С этими словами он повернулся и исчез в полумраке, предоставив их самим себе.

После дальнейшего вытирания ног – на этот раз с помощью щетинистого половика – они проследовали в прихожую и услышали, как Сомс зовет: «Келли! К тебе».

Девушка спустилась по лестнице и, когда она увидела Темплтона и Уинсом, стоящих в коридоре, на ее лице отразилось явное разочарование.

– Вы проходите, – пригласила она и повела их на кухню, освещенную ненамного ярче прихожей и пахнущую крахмалом и перезрелыми бананами. Черная с белым кошка лениво заворочалась, спрыгнула с кресла и бочком выбралась из помещения.

Все уселись на крепко сколоченные стулья, расставленные вокруг стола. Келвин Сомс пробурчал что‑то насчет работы и направился было к двери, но Темплтон остановил его:

– Это касается и вас, мистер Сомс. Пожалуйста, садитесь.

Соме помедлил, но сел.

– Да в чем дело‑то? – спросила Келли. – Я уже все рассказала…

– Тут вот что, – заговорил Темплтон. – Мы же, знаете, недоверчивые сыщики, мы не сразу принимаем то, что лежит на поверхности, то, что видно с первого взгляда. Тут, знаете, как с первым впечатлением, оно часто оказывается ошибочным. Можно чашку чаю?

– Поставлю чайник, – ответила Келли.

У нее отличная фигура, подумал Темплтон, глядя, как девушка направляется к горелке, чуть‑чуть покачивая бедрами, туго затянутыми в джинсы. Гибкая талия, в пупке – яркая сережка, отчетливо выделяющаяся на бледной коже.