Он опустился в предложенное женщиной кресло, поддернув брюки и украдкой взглянув на сиденье, чтобы убедиться в его чистоте. В квартирке был небольшой балкончик, но там сидеть было не на чем. Чедвик подумал, что ради ребенка женщина могла бы вести хозяйство поаккуратнее.

Пытаясь отвлечься от шума, вони и общего беспорядка, Чедвик сосредоточил внимание на самой хозяйке, которая уселась напротив него и закурила. Бледная, измученная, в мешковатом бежевом кардигане и бесформенных клетчатых штанах, грязные светлые волосы до плеч – ей с равным успехом могло быть и пятнадцать, и тридцать.

– Вы сообщили по телефону, что, как вам кажется, вы знаете женщину, чье изображение опубликовано в газете.

– По‑моему, знаю, – ответила она. – Но я не уверена. Вот почему я не сразу вам позвонила. Мне надо было подумать.

– А теперь вы уверены?

– Ну, не совсем. Понимаете, у нее волосы были другие и все такое… Но вроде похоже.

Чедвик открыл портфель и вынул снимок мертвой девушки, на котором были только голова и плечи. Он предупредил Кэрол, чего ожидать; она затянулась посильнее и, как ему показалось, внутренне собралась. Она посмотрела на фотографию и приложила руку к сердцу. Медленно выпустила дым.

– Никогда раньше не видела покойников, – призналась она.

– Вы ее узнаёте?

Она вернула ему фото и кивнула:

– Забавно, тут она больше на себя похожа, чем на картинке, хотя тут она мертвая.

– Вы знаете, кто она?

– Да. По‑моему, это Линда. Линда Лофтхаус.

– Откуда вы ее знаете?

– Мы вместе учились в школе. – Женщина дернула головой куда‑то на север. – Сэндфордская женская. В одном классе.

Стало быть, жертва была из местных, что значительно облегчало расследование. Что ж, очень похоже на правду. Тысячи молодых людей, обитающих в разных частях Англии, совершали настоящее паломничество, стремясь попасть на Бримлейский фестиваль, но Чедвик предполагал, что большинство все же прибывало из ближайших окрестностей: из Лидса, Брэдфорда, Йорка, Харрогита, поскольку мероприятие проводилось практически у их порога.

– Когда это было?

– Школу я закончила два года назад, в июле, мне тогда было шестнадцать. И Линда тогда же. Мы с ней почти ровесницы.

Восемнадцать лет, а уже родила ребенка. Чедвик задумался, есть ли у нее муж. Обручального кольца не было, что само по себе еще ничего не значило, но он не заметил никаких следов присутствия мужчины в доме… Ну что ж, внешний вид жертвы вполне соответствовал этому возрасту.

– Вы дружили?

Кэрол помедлила, прежде чем ответить.

– Думаю, да, – пожала она плечами, – но после школы мы редко виделись.

– Почему?

– Сразу после Рождества, в выпускном классе, Линда забеременела, ей тогда только‑только исполнилось шестнадцать. – Она взглянула на собственного ребенка и издала резкий смешок. – Я, по крайней мере, подождала окончания школы, а потом уж вышла замуж.

– А отец ребенка?

– На работе. Кев не такой уж плохой парень, правда‑правда.

Значит, она замужем. Чедвик почувствовал некоторое облегчение.

– Я имел в виду отца ребенка Линды, – объяснил он.