Мёрчент бросил на него проницательный взгляд:

– Я так и думал.

– Вы оставались до самого конца?

– Да. Джесс сказал, что мы можем здесь переночевать, так что нам было недалеко добираться.

– Джесс?

– Извините. Дерек. Лорд Джессоп. Все его зовут Джесс.

– Понятно. А сейчас он здесь?

– Нет, он во Франции. Частенько там живет, в Антибе. Мы с ним виделись месяц назад, когда ездили на гастроли.

– Во Францию?

– Да. Наш альбом там неплохо продается.

– Поздравляю.

– Спасибо.

– Лорд Джессоп был на фестивале в Бримли?

– Конечно. Он уехал в Антиб, кажется, в прошлый вторник или среду.

Вдруг на Чедвика обрушился оглушительный визг – как от бензопилы.

– Простите, – извинился застенчивый Рэг Купер, соло‑гитарист. – Аппаратура фонит. – Он осторожно опустил гитару. Звук постепенно затих.

– Я тебя утомил, парень? – осведомился Чедвик.

– Нет, – промямлил Купер. – Совсем нет. Я же сказал – простите. Случайно вышло.

Чедвик с минуту смотрел Куперу прямо в глаза, потом снова обратился к Робину Мёрченту:

– Давайте вернемся в тот день, восьмое сентября, – предложил он. – Мы считаем, что девушку убили между часом и часом двадцатью ночи, «Лед Зеппелин» исполняли в это время песню под названием «Не могу тебя бросить, детка». – Чедвику нелегко было изъясняться на этом языке, и он заметил, что кое‑кто из присутствующих фыркнул, когда он произносил эти слова. – Как я понимаю, они играют очень громко, – продолжал он, игнорируя их реакцию, – так что вряд ли кто‑нибудь что‑то слышал, если вообще было что слышать. А вот скажите, не находился ли кто‑нибудь из вас в бримлейском лесу в этот промежуток времени?

– В лесу? – переспросил Мёрчент. – Нет, мы туда вообще не заходили. Мы были за сценой, или перед ней, в пресс‑зоне, ну или в нашем вагончике.

– Все вы? Все время? – Чедвик изучающе посмотрел в их лица.

Музыканты закивали.

– «Если ты сегодня в лес пойдешь…» – пропел Вик Гривз негромко.

– С чего бы нам тащиться в лес, старина? – поинтересовался Эдриан Притчард. – Все самое главное происходило за сценой.

– Что «главное»?

– Ну, сами понимаете, старина… девочки… то да се…

– Заткнись, Эдриан, – резко бросил Мёрчент, повернулся к Чедвику и сложил руки на груди. – Слушайте, я понимаю, что вы, копы, к нам относитесь с предубеждением, но у нас все чисто. Если хотите, можете устроить тут обыск. Валяйте.

– Уверен, что чисто, – согласился Чедвик. – Вы же знали, что мы к вам придем. Но наркотики меня не интересуют. Во всяком случае, сейчас. Меня больше интересует, что вы делали в момент смерти этой девушки и видел ли ее кто‑нибудь из вас или, может быть, говорил с ней.

– Ну я же вам сказа‑ал, – протянул Мёрчент. – Мы и близко не подходили к лесу! И вообще, откуда нам знать, видели мы ее или нет, если никто из нас не знает, как ее звали и как она выглядела?

– Вы не читали газеты?

– Мы с ними никогда не заморачиваемся. В них полно вранья, которое сочиняют буржуазные писаки.

– Ну что ж… – Чедвик потянулся к портфелю. – Мне удалось достать довольно свежий ее снимок. Он вас заинтересует. – Он вытащил фотографию Линды с участниками группы «Мэд Хэттерс» и передал ее Мёрченту, который, громко глотнув воздух, застыл с открытым ртом, уставившись на нее.