– Что вы знаете об этой девушке?

– Ничего. Она была Линдина подружка, они вместе пели по клубам. По‑моему, они жили вместе, или были соседями, или еще что‑нибудь в этом роде.

– Как она выглядит?

– Выглядит классно. Лет ей примерно столько же, сколько Линде. Длинные темные волосы, южный тип. Славная фигурка.

– В котором часу вы видели ее в последний раз?

– Не помню. Играли «Пинк Флойд». Значит, где‑то около полуночи.

– И тогда они были вместе?

– Нет, Линду я тогда не видел.

– Что в тот момент делала эта ее подружка?

– Просто стояла вместе с кучкой каких‑то ребят, пила, болтала. Никого из них не знаю.

Кто же это? – задал себе вопрос Чедвик. И почему не сообщила о пропаже подруги? Уже не в первый раз он задумался об умственных способностях того мирка, с которым ему приходится иметь дело. Получается, этим людям все равно, если кто‑то украдет у них спальный мешок и, более того, если кто‑то из близких попросту исчезнет? Он не рассчитывал, что они будут смотреть на мир так же, как он, ожидая опасности за каждым углом, но ведь, чтобы беспокоиться за кого‑то, достаточно обычного здравого смысла. Если только что‑нибудь не случилось и с этой девушкой. Он решил, что не сумеет это выяснить, если будет продолжать болтаться в Свейнсвью‑лодж, а мысль о том, чтобы снова попытаться разговорить остальных музыкантов, вызывала у него головную боль.

Чедвик поблагодарил Робина Мёрчента за то, что тот уделил ему время, заметив, что с Виком Гривзом им тоже придется побеседовать, когда Гривз будет чувствовать себя лучше, и потом они вернулись в дом. Гордый собой Эндерби держал в руках пластинку «Мэд Хэттерс», он попросил у Мёрчента автограф. Тот подписал диск. Остальные, развалившись в креслах, курили и потягивали напитки, Рэг Купер тихонько наигрывал на гитаре, Вик Гривз, очевидно, уснул на своем диване. Где‑то на заднем плане жужжала аудиосистема. Крис Адамс проводил их к выходу, извинившись за Гривза и сообщив, что, если им потребуется что‑то еще, они могут просто связаться с ним, дал им свой телефон и простился у дверей.

– Как ты ее заполучил? – спросил Чедвик в машине, указывая на пластинку.

– Он мне ее дал. Менеджер. Они все ее подписали.

– Лучше сдай ее мне, – заметил Чедвик. – Ты же не хочешь, чтобы подумали, будто ты берешь взятки, верно?

– Но… сэр!

Чедвик протянул руку:

– Ну‑ка, парень. Давай сюда.

Эндерби неохотно отдал ему диск. Чедвик сунул его в портфель, пряча улыбку, когда Эндерби чуть не сорвал сцепление, выезжая обратно на дорогу.

Глава девятая

Редакция «Мохо» представляла собой квадратное помещение открытой планировки на том же этаже, на котором располагались редакции журналов «Кью» и «Керранг!». Здесь работало около двадцати человек. Возле двух довольно больших окон стояли длинные столы, заставленные компьютерами «Макинтош» всевозможных расцветок и заваленные стопками компакт‑дисков, справочников и папок. Беспорядок, но довольно живописный беспорядок. Шкафчики для документов размещались под столами. Стены увешаны плакатами – в основном увеличенными обложками «Мохо». Сотрудники, как отметил Бэнкс, тоже являли собой пеструю картину: короткие стрижки, длинные гривы, седина, бритые головы; одежда на журналистах была в основном непарадная, однако наличествовало даже несколько галстуков.

Никто не обратил на Бэнкса никакого внимания, когда Джон Батлер, редактор, к которому он пришел, провел его к секции стола, расположенной поближе к окну. На его рабочем месте среди бумаг лежал пустой пакет из закусочной «Prêt a Manger», в воздухе чувствовался запах бекона, напомнивший Бэнксу, что уже середина дня и он помирает с голоду.