– А наркотики, а секс?

– Так им как раз этого и хочется! Они же не могут покурить травки и позаниматься сексом, если живут с родителями?

Чедвик покачал головой.

– Но тут и другое, – продолжал Эндерби. – Особенно у нас на севере. У многих из них, возьмите хоть девушек вроде Линды Лофтхаус, впереди вырисовывается довольно угрюмое будущее. Брак, дети, грязные подгузники, стирка, готовка, нудная жизнь, а может, даже рабская. Это смахивает на тюрьму – так может показаться тем, у кого есть хоть немного ума и воображения, а у нее, думаю, было и то и другое. И с парнями похожая история: скучная работенка на заводе, сутки через сутки, сидение все в том же пабе все с теми же давними дружками из вечера в вечер. По субботам ходить на футбольчик, по вечерам пялиться в ящик. Вот представьте себе, как от таких веселых картинок должно воротить молодого человека, если у него есть хоть немного мозгов! Может быть, они хотят найти выход? Что‑то новое. Что‑то иное.

– Но семья и брак – краеугольные камни нашей цивилизации.

– Я это знаю, сэр. Я просто пытаюсь ответить на ваш вопрос. Поставить себя на их место. Семья и брак – наши традиционные ценности. Многие молодые ребята сейчас против них восстают, утверждают, что из‑за таких ценностей мир как раз и попал в беду. Война. Голод. Алчность. А девушки в наше время считают, что жизнь должна предлагать им более широкие возможности. К примеру, они хотят работать и получать за одну и ту же работу наравне с мужчинами.

– Так они скоро кинутся захватывать наши места.

– Я бы не удивился, сэр.

– Значит, свобода? – повторил Чедвик. – Вот, значит, из‑за чего весь сыр‑бор?

– Мне кажется, да, сэр. Во всяком случае – главным образом. Свобода думать что хочешь и поступать как хочешь. А остальное – так, украшения, глазурь на торте.

– А ответственность? А подумать о последствиях?

– Они молодые, сэр. Неуязвимые и бессмертные. Они о таких вещах не очень беспокоятся.

– Мне казалось, свобода – это то, за что я сражался на войне.

– Так и было, сэр. И мы победили.

– И вот, значит, результат?

Эндерби пожал плечами.

– Ну ладно, – кивнул Чедвик. – Я понял твою точку зрения. Стало быть, нам придется просто примириться с этим, верно? Такая вот жизнь.

– Не обижайтесь, если я так и поступлю, сэр.

Глава десятая

16 сентября 1969 года, вторник

Шел дождь, когда Чедвик и Эндерби нанесли визит на Бэйсуотер‑террас. Крытые шифером строения из красного кирпича унылым видом соответствовали погоде. Инспектор Брум сравнительно легко нашел в своей картотеке номер нужного им дома, и, хотя дом не фигурировал в полицейских досье как опасный наркопритон, Брум не сомневался, что наркотики там употребляют. Полиция недавно разыскивала дилера, который ускользнул из ее сетей несколько месяцев назад, и в ходе этой операции посещала все известные подозрительные места, в том числе и этот дом, который некто Дэннис Ноукс снимал с начала шестьдесят седьмого. Жильцы здесь сменялись довольно часто, это были студенты, хиппи и просто бездельники. Ноукс рекомендовал себя как «студента и музыканта», но, как всем было известно, сидел на пособии по безработице.

После вчерашнего изматывающего разговора с «Мэд Хэттерс» Чедвику не очень‑то хотелось проводить еще одну беседу. Кроме того, он никак не мог решить, какое выбрать время для визита на Бэйсуотер. В конце концов после коротких дебатов они явились примерно в обеденную пору. Здешние обитатели – или бездельники, или студенты, а семестр еще не начался, так что существовала большая вероятность, что почти в любое время дня и ночи хоть кто‑нибудь окажется дома.