Он погладил ее по руке:

– Мы в безопасности, насколько это возможно для евреев. Сейчас, пока у нас достаточно средств, нам никто не будет мешать в беспокойной стране короля Карлоса. Он и наш прежний суверен всегда наступают друг другу на горло.

– Тогда почему король Фердинанд написал тебе? – слабым от страха голосом спросила Руфь.

Исаак встал и снова заходил по комнате, ударяя мясистым кулаком по ладони другой руки.

– Он хочет получить долю от поместий моего брата! Похоже, святая палата и се чиновники обманывают короля. У Фердинанда прекрасное окружение! – с жестким сарказмом произнес он.

Руки Руфи взметнулись к горлу: ей показалось, что сердце ее подпрыгнуло туда.

– Как он может сделать такую чудовищную вещь?

– Ха! – усмехнулся Исаак, глядя на раскрошенный сургуч на своем столе. – Я слышал от нескольких наших друзей, которые убежали – кто в Неаполь, остальные сюда, во Францию, – что Трастамара недоволен инструментом смерти Торквемады – палата обманывает его при дележке богатств! Но, – добавил он, проведя своими сильными короткими пальцами по волосам, – это может поработать на нас. Я могу сказать ему, где находится каждый мараведи, которым обладал Бенджамин, но за плату.

Он взглянул на Руфь:

– Ты слишком переживаешь за Аарона, который находится так далеко с генуэзцем. Я… я не говорил тебе, но через моих агентов месяц назад я получил от пего письмо. Я не хотел беспокоить тебя. С ним все в порядке, – быстро добавил Исаак, увидев, что она побледнела, – но он собирается скопить достаточно денег в Индии, чтобы вернуться и убить Бернардо Вальдеса.

У Руфи перехватило дыхание:

– Нет! Его убьют!

– Я отправил ему записку, что сам повидаюсь с Вальдесом. – Холодная удовлетворенная улыбка расползлась по лицу Исаака Торреса. Он снова уселся рядом с женой. – Похоже, этот коварный арагонец поможет мне выполнить обет Аарона. – Он достал письменные принадлежности и яростно заработал пером, а Руфь с тревогой на лице следила за ним.

ГЛАВА 14

Изабелла, Эспаньола, лето 1494 года

Магдалена смотрела на огромное возвышение, которое служило кроватью в их новом жилище. Матрас был толстый, набитый мягким хлопком, а размер его позволял легко разместиться двоим. Она перевела взгляд на мужа. После того дикого поцелуя в губернаторском дворце он дал ей всего несколько минут, чтобы она собрала свои разбросанные пожитки. Она быстро завернула скрепленный печатью документ Бенджамина в плащ и бросила его в сундук. Позже она более тщательно спрячет его. «Может, я уничтожу его». И все же какое-то чутье – слабый проблеск надежды – приказывало ей хранить документ, даже если она не собиралась показать его этому ослепленному, надменному незнакомцу, с которым она вступила в брак.

Суетившиеся вокруг слуги-таинцы принесли ее вещи и под руководством Аарона расставили в маленьком доме, который с самого начала Бартоломе взял себе в собственность. В деревянном домике было несколько окон, его окружали пальмы и роскошный жасмин, что создавало ощущение уединенности, хотя домик и так находился на окраине Изабеллы. Натиску заката сопротивлялось мерцание единственной свечи. Жужжание насекомых и пение птиц, доносившиеся из джунглей, немного пугали, но это был сладостный испуг.

– На сегодня довольно, благодарю тебя, Аналу, – на таинском сказал Аарон, отпуская слугу. Улыбнувшись супружеской чете, он быстро ушел. Аарон повернулся к жене. – Ну как тебе обстановка? Это не Альгамбра и не Алказар.

– Дом волне удобный.