– Вы хотите вызвать его на поединок? – быстро спросил Генрих. – Но прошёл уже год. Отчего вы этого не сделали до сих пор?

– Да вот именно оттого и не сделал, – к своей досаде Леопольд залился краской: – он король, а я – герцог!

– Так предоставьте решать судьбу Ричарда тем, кто имеет на это право!

Так сказал узколицый, и от этих слов, вернее от того, как прозвучал его голос, у герцога вдруг выступил по всему телу пот. Леопольд весь передёрнулся, испытав непередаваемый и ничем не объяснимый ужас.

– Я вас откуда то знаю, – он заставил себя посмотреть в глаза странному гостю, но тут же быстро отвёл взгляд. – Мы виделись прежде?

– Один раз при дворе императора Фридриха, – ответил тот уже другим тоном. – Я – глава одного из братств ордена тамплиеров.

– А, да, конечно! – Хотя Леопольд совершенно ничего не помнил и, более того, готов был поклясться, что этот человек никогда не был в обществе Фридриха Барбароссы. – Да, да, помню. Ваше имя...

– Парсифаль, – напомнил узколицый.

– Хранитель Святого Грааля, – сказал император так, будто то была обычная придворная должность. – Но я хочу услышать ваш ответ, герцог. Мне нужно увезти отсюда короля Англии.

– Сегодня? – спросил Леопольд, чуть приподняв брови. – Тогда, может быть, и вправду я зря не пригласил его к этому столу?

Спокойный, чуть насмешливый голос герцога Австрийского ввёл в заблуждение императора Генриха, но не магистра Парсифаля. Сдавленная ярость, затаённая в этом голосе, заставила хранителя Грааля насторожиться.

– Вам так жаль будет расстаться со своим пленником? – спросил он негромко. – Но раз уже стало известно, что он здесь, у вас могут возникнуть осложнения с Англией. И не только...

– Не надо так тревожиться из за моих осложнений, магистр! – воскликнул, уже почти не скрывая неприязни, хозяин замка. – Я и прежде понимал, на что иду, когда приказал захватить этого человека. У него немало долгов передо мной, но, клянусь славой моих дедов и прадедов (а они у меня были не хуже, чем у любого другого рыцаря!), я бы без помехи пропустил Ричарда через мои земли. Ей богу, пропустил бы – не пожелай он проехать тайно, как воришка!

– Его можно понять, – с ироничной улыбкой проговорил Генрих Шестой. – После Крестового похода у короля Англии врагов стало ещё больше, чем было до того. Как я слышал, при кораблекрушении он потерял почти всю свою охрану и свиту, и ему, должно быть, неуютно показалось среди чужих владений, да ещё там, где многие его не любят. Право, удивляюсь людской неблагодарности! Ведь по крайней мере половина крестоносцев должна благодарить Ричарда за то, что они вообще остались живы!

– Многие, но только не я! – ещё более резко парировал герцог. – Я и мои воины и сами были не так плохи в тех битвах, хотя вся слава и впрямь досталась англичанину! А уж оскорбления австрийского знамени я никак не мог ему простить .

– А как вы вообще узнали, что Ричард Львиное Сердце высадился, вернее – оказался после крушения на германской земле? – спросил магистр.

– Да не оказывался он на германской земле! Само Провидение, если хотите, отдало его в мои руки. Мне сообщили, что его корабль разбился у берегов Франции, и я было обрадовался: утонул, туда ему и дорога! Как вдруг узнаю, что человек, дьявольски похожий на английского короля, остановился в каком то захолустье неподалёку от Вены, и кто то из его слуг покупал коня у местных жителей за арабское золото! Причём отвалил столько, что у купца глаза едва не выпали наружу.