– Идём!

Она шагнула по неширокому проходу, поднимая фонарь так высоко, как только позволял свод (человеку повыше ростом тут пришлось бы идти, пригнувшись).

– О Боже Святый, что это!? Смотрите ка, фру Эльза!

Ингеборг указывала на вход в одну из келий, до которой они как раз дошли. Невесть откуда здесь появилась толстая решётка, перегородившая входное отверстие. На петлях висел новенький замок.

Эльза просунула руку со светильником сквозь решётку и тоже ахнула. Фонарь осветил небольшое пространство кельи целиком. И женщины увидели, что к одному из намертво вделанных в каменную стену колец теперь прикреплена цепь. Совершенно новая, как и решётка – она блестела свежей ковкой тёмного железа. Цепь была очень толстой, такая легко удержит и медведя. Но ошейник на её конце на медвежью шею никак не налез бы. А чуть в стороне лежали ещё две цепи, почти такие же толстые. То были ручные и ножные кандалы.

– Что это значит, Ингеборг!? – с ужасом прошептала герцогиня. – Прежде этого здесь не было...

– Да и откуда бы могло взяться? – так же тихо ответила служанка. – Железо новёшенькое, будто вчера ковали. Не преступников же сюда собрались привозить! А если бы и преступников, то к чему такая тайна?

– У нас в замке давно не было тюрьмы, – растерянно проговорила Эльза. – Для того хватает других мест. Я ничего не понимаю.

– Идёмте, посмотрим, что здесь ещё появилось! – позвала кормилица. – Для тех здоровенных мешков, которые сюда везли, железа пока что маловато. Может статься, мы тут ещё и не такие диковины увидим!

Однако вторая келья оказалась пуста и так же запущенна, как прежде. Не задерживаясь возле неё, женщины прошли до конца коридора.

– Вверх или вниз? – спросила Ингеборг.

– Сперва вверх.

Спуск по узкой и крутой каменной лестнице отчего то казался сейчас Эльзе страшным, и она решила оттянуть тот момент, когда придётся спускаться.

На первой площадке башни не обнаружилось ничего особенного. Правда, теперь там стояли деревянные лари, в каких обычно хранят оружие, и валялось несколько свёрнутых тюфяков. Скорее всего здесь оборудовали помещение для стражи. На двух верхних площадках вообще ничего не было. Там, где прежде пажи держали клетки для голубей, сейчас на деревянных стропилах сидели и мирно ворковали лишь несколько птиц.

– Теперь спускаемся! – скомандовала Эльза. – Скорее всего эти помещения освободили только для того, чтобы никто не мешал Парсифалю и его людям. Не знаю, как тебе, Ингеборг, но мне отчего то жутко идти в подвал!

– Признаюсь, фру Эльза, мне тоже. Однако выхода то у нас нет: поглядеть всё равно надо.

Лестница была очень крута, и женщинам пришлось высоко поднять подолы, чтобы невзначай не наступить на них. В башне, несмотря на летнее время, казалось прохладно, а из подвала тянуло настоящим холодом, будто там хранили лёд. Ингеборг была обута в деревянные башмаки, подошвы которых она подклеила войлоком – чтобы не стучали.