Фридриха не удивило такое сообщение. Про этот отряд он знал достаточно и давно догадался, что рыцари там были «ряженые». Ни Леопольд Австрийский, ни император не решились посылать своих приближённых на убой, выставляя их как приманку для Эдгара Лионского и его товарищей.

– Но, как я понимаю, был и второй отряд? – спросил Тельрамунд. – Ведь с императором приезжало куда больше двадцати человек, да и у Леопольда, сам говоришь, стража была усилена втрое.

– Ну да, – отозвался Клаус. – Второй отряд выехал тоже вечером, почти что затемно, позавчера. С ним укатил Генрих Шестой, дай ему Бог... Ну, в общем, чего там даёт, то пускай и даст! И восемь рыцарей с ним, и сорок человек воинов, и придворные. Да и колдуна, наконец, унесло от нас, чтоб он всю жизнь путал свои дьявольские заклинания! И теперь в замке тихо.

– А герцог?

– А герцог, говорят, пьёт два дня подряд, не просыхая. У нас в деревне бывает его шут. Вот головастый парень! Его и прозвали Клюгхен , хотя крестили то, помню, Акселем. Ну так этот Клюгхен и рассказал, что у герцога, видать, душа не на месте. А отчего – молчок: он хозяина не выдаст, потому как тот всё же не вредный. А что про пьянку его разболтал, так это уж почти все в округе знают – слуги в замке ведь не без языков!

– Значит, – небрежно заключил Фридрих, – шут не сказал и куда направился император со своим отрядом?

– А вот это как раз сказал! Хотя и сам сомневается. Но вроде бы герцог упомянул, что его люди проводят их величество до замка Гогенау. Я про такой слыхал, это возле Антверпена.

– Знаю. А что пленник? Его они увезли с собой?

– Думаю, ваша милость, что точно увезли, – закивал крестьянин. – И охрана теперь в Дюренштейне прежняя, и с отрядом, как приметили наши пастухи, ехал какой то человек, вокруг которого воины сгрудились целой кучей, да с пиками наперевес! Я Клюгхена то спросил. А он только плечами пожал и рукой махнул: мол, хоть одна печаль с герцога свалилась!

Фридрих задумался. Если шут участвует в игре, затеянной Парсифалем, то нарочно наводит друзей короля Ричарда на неверный след. Если же он, напротив, враг колдуна и хочет расстроить его планы, тогда... Что делать? Попробовать выманить шута из замка и расспросить? Нет, рискованно: как раз на это их враги и могут рассчитывать – лучшей ловушки не придумать, а использовать для этого простодушного Клауса было проще простого.

Щедро наградив крестьянина, Тельрамунд вернулся в рощу, где поджидали его друзья.

Посовещавшись, они решили не тратить времени и не рисковать ради встречи с Клюгхеном, который в любом случае не выболтает лишнего. Проверить, в каком направлении движется большой отряд, тем более возглавляемый самим императором, не составило бы труда. А что до того, остался ли пленник в замке, сомнения уже почти иссякли – его там нет. Конечно, всё могло быть и подстроено: второй мощный отряд, охрана вокруг какого то человека, слух, что они направляются в Гогенау – мощную и неприступную крепость. Но вот непробудное пьянство герцога Леопольда ясно говорило о том, что он пребывает в гневе и раздражении. Значит, девяносто девять против одного: у него отобрали добычу, пленника увезли. И герцог теперь, с одной стороны, злится из за потери выкупа, на который втайне всё же рассчитывал, а с другой – испытывает угрызения совести.