Профессор засмеялся:

– Не дурак. Очень не дурак. Его ошибка в том, что он не знает истинных масштабов операции.

– Об этом я ему и сказал, – проговорил Егоров.

– А вы их знаете?

– В полном объеме – нет. Поэтому и прилетел к вам с этим докладом.

– Давайте сначала решим первую проблему, а потом займемся другими, – предложил Профессор. – Кэп. Никаких акций. Немедленно освободить и предоставить возможность действовать по его собственному усмотрению. Извиняться не обязательно.

– Но он уже знает, кто вы, – предупредил Егоров. – И что вы руководите всей операцией.

Профессор отмахнулся:

– Не имеет значения. Об этом он будет молчать, как мертвый. И сам найдет способ заставить молчать своих охранников. К сожалению, он нам нужен. Вы понимаете, почему я говорю «к сожалению»?

– Да, понимаю, – подтвердил Егоров.

– Грязное дело. – Профессор поморщился. – Но мы вынуждены работать с тем материалом, который у нас есть. Это не доставляет удовольствия ни вам, ни мне.

Но кто‑то должен делать это дело. Выпало нам. Примем это с достойным смирением.

Профессор вызвал, из приемной помощника и приказал связать Егорова с его людьми в городе К.

Через три минуты в трубке раздался голос капитана‑лейтенанта Козлова:

– Слушаю, шеф. У нас полный порядок, объекты на месте.

– Можете говорить открытым текстом, линия защищена, – подсказал Профессор.

– Всех освободить, – приказал Егоров. – Проводить до их «линкольна», и пусть валят на все четыре. Извиняться за причиненные неудобства не нужно.

– Это приказ? – уточнил Козлов.

– Правильно понял.

– Ну, хоть за то, что не нужно извиняться, спасибо. А морду напоследок набить нельзя?

– Раньше нужно было, – буркнул Егоров. – Пастухов?

– Всю ночь был в номере, сейчас тоже. Спит. Машина его на месте, на стоянке.

Никого постороннего в номере не было, ни с кем по телефону не говорил. Данные наружного наблюдения подтверждены с базы телеметристами. Так что никаких сомнений.

– Все, до связи, – проговорил Егоров и отключил селектор.

– Продолжим, – предложил Профессор. – Салахов. Что же все‑таки с ним случилось?

– Второй день ломаю над этим голову и не могу понять, – признался Егоров. – Был найден мертвым в редакторской комнате телецентра. Сломана шея. По заключению судмедэксперта, очень необычным и профессиональным приемом. Смерть наступила мгновенно. Ориентировочно между семнадцатью и семнадцатью сорока. Минут без пяти семнадцать ведущий Чемоданов вышел из редакторской и направился к проходной, чтобы встретить Мазура. Он опаздывал на передачу в прямом эфире. Передача началась в семнадцать двадцать и закончилась в семнадцать сорок одну. Вместе с Мазуром он пришел из студии в редакторскую, и тут все и обнаружилось.

– Подробнее. Что? – уточнил Профессор.

– Я не был на осмотре места происшествия с оперативниками. Это привлекло бы ко мне ненужное внимание. Но позже ознакомился и с местом происшествия, и со всеми материалами уголовного розыска. Оперативники в полном недоумении. В полу обнаружено восемь отверстий от пистолетных пуль калибра 9 миллиметров, найдено столько же гильз, плюс пустая обойма. Но нет никаких признаков того, что кто‑то этими выстрелами был ранен. Ни капли крови, ничего. Не обнаружено самого пистолета. Можно предположить, что Салахов пытался защищаться, но нападавший оказался проворнее.

– И намного, – заметил Профессор.